Митридат - Виктор Поротников

Ниса и Митридат взяли по груше.

Вернувшись на свое место, Ариарат со смачным чавканьем принялся жевать сочную грушу, но перед этим он тщательно стер с губ остатки помады широким рукавом, Митридат, стиравший помаду с губ руками, лишь размазал ее по ладоням и подбородку. Теперь, жуя грушу, он чувствовал во рту не только вкус сочной мякоти плода, но и острый привкус помады. Этот привкус не пропал, даже когда Митридат доел грушу.

Между тем слуги принесли сосуд с вином и три серебряных кубка.

Один из рабов хотел было наполнить кубки вином, но Ариарат махнул на него рукой.

— Ступайте, ступайте! — сказал он нетерпеливо. — Я все сделаю сам. Не мешайте нам!

Рабы поспешно удалились.

Ариарат стал разливать в чаши вино, одновременно отвечая на вопросы Нисы, зачем он так вырядился и зачем накрасил губы помадой, как женщина.

— Видишь ли, Ниса, — молвил Ариарат, — во мне живет странное желание на какое-то время преобразиться в женщину.

Взглянуть на мир женскими глазами, почувствовать на себе, что такое внимание мужчин, мужские ласки и прочее. Согласись, будь я женщиной, от моей красоты немало мужчин сошло бы с ума. Не так ли?

Ариарат лукаво взглянул на Нису.

— Согласна с тобой, — Ниса покивала головой. — Ты необычайно красив, Ариарат. Только…

Ниса вдруг замолкла и с каким-то беспокойством посмотрела на Митридата. Митридат сидел в кресле, вцепившись руками в подлокотники, его побледневшее лицо было искажено гримасой боли. Глаза были полны какого-то животного отчаяния.

— Что с тобой, Митридат? — воскликнула Ниса.

Не получив ответа, Ниса бросилась к брату и повернула к себе его лицо.

— Митридат, милый, что случилось? Тебе плохо?

Митридат по-прежнему не отвечал, корчась в кресле от жуткой боли в живете. Он был страшно бледен.

— О боги! Что же это?! — со слезами вскричала Ниса и обернулась на Ариарата. — Ариарат, надо что-то делать. Позови врачей!

Что же ты сидишь, Ариарат!..

Развалясь в кресле, Ариарат пригубил из чаши и с издевательской насмешливостью воскликнул, передразнивая Нису:

— Боги, что же это?! Что случилось, милый?.. Ариарат, позови врачей!.. — Ариарат еще отпил вина и уже другим голосом, холодным и беспощадным, произнес: — Твой обожаемый брат умирает, Ниса. Попрощайся с ним. Врачи ему уже не помогут.

Рыдания застыли у Нисы в горле, она с немым и страшным удивлением взирала на Ариарата, оцепенев от услышанного. В этот миг красавец Ариарат показался ей беспощадным ужасным чудовищем!

— Ниса, — простонал Митридат, схватив ее за руку, — беги… разыщи Моаферна! Скажи Тирибазу… он найдет его. Приведи сюда скорее Моаферна, Ниса!

— Я не оставлю тебя, Митридат, — рыдая в голос, возразила Ниса.

— Беги! — Митридат толкнул сестру. — Иначе мне конец, безмозглая! Ниса попятилась к дверям, но упала, споткнувшись на ровном месте. Ариарат расхохотался.

Вскочив, Ниса кинулась бежать и в следующий миг исчезла за дверью.

— Беги, милая, беги, — процедил сквозь зубы Ариарат, — далеко не убежишь. А ты живучий, дорогой дядя, — добавил он, глядя, как у Митридата идет пена изо рта. — Тебе пора уже загнуться, а ты все еще жив. Поразительно! Но яд сделает свое дело и я наконец избавлюсь от тебя. Я, конечно, не Дионис, зато могу одним поцелуем убить человека.

Собрав остатки сил, Митридат поднялся на ноги и вытащил из ножен кинжал, с которым никогда не расставался.

Ариарат тоже вскочил, выронив недопитую чащу. Он пятился, ожидая, что Митридат вот-вот упадет и испустит дух. Но тот надвигался на него со сверкающим клинком в мощной руке, загоняя в угол.

— Мы умрем вместе, дорогой племянник, — прохрипел Митридат, сплевывая с губ пену.

Ариарат отчаянно заметался, опрокидывая кресла и медные курильницы на подставках. Он и представить не мог, что у умирающего человека может оказаться столько сил. Митридат не позволял ему проскочить ни к выходу, ни к двери в спальню. И как назло колокольчик для вызова слуг остался на столе рядом с блюдом груш!

Изловчившись, Ариарат сумел-таки вырваться из опасного узкого пространства и бросился к дверям с криком «На помощь!»

Митридат, намного превосходивший щуплого Ариарата ловкостью и силой, швырнул ему под ноги подвернувшийся под руку стул.

Ариарат грохнулся на пол.

Пока он вставал, было уже поздно: кинжал Митридата ударил его между лопаток и, окрашенный кровью, вышел у него из груди.

Слуги, прибежавшие на крик, увидели корчившегося на полу Митридата и рядом с ним бездыханного окровавленного Ариарата.

Митридат лежал на ложе, укрытый тонким одеялом. Лицо и тело его пылали, словно охваченные огнем. В голове шумело. Грудь тяжко вздымалась. Подле него находился Моаферн.

— Зря ты прикончил мальчишку, Митридат, — сокрушался он. — Я и не слыхивал о таком яде, который мажут на губы под видом помады, чтобы при поцелуе отравить человека. Это очень занимательно. Как теперь разыскать того, кто приготовил Ариарату такой хитроумный яд?

— Благодарю тебя, Моаферн, что ты спас меня от смерти, — прошептал Митридат, с трудом открыв глаза.

— Не меня благодари, а Нису, — сказал Моаферн и поманил к себе сестру Митридата, находившуюся тут же. — Это она сумела добраться до Тирибаза, хотя люди Ариарата пытались остановить ее.

Во взгляде Митридата, устремленном на Нису, появилась тревога.

— Что это за люди, Ниса? Кто они? — волнуясь, спросил он.

— Не знаю, — ответила Ниса и положила свою прохладную ладонь на горячий лоб Митридата. — Успокойся, все уже позади.

— Она пырнула одного из негодяев его же ножом, а другому в кровь расцарапала лицо, — сообщил подробности Моаферн, видя, что Ниса не собирается распространяться об этом. — Митридат, твоя сестра отличается завидной смелостью!

— Этих негодяев схватили? — еле слышно спросил Митридат.

— Схватили и пытали, — ответил Моаферн. — К сожалению, оба умерли под пытками, толком ничего не поведав.

— Ты будешь жить долго-долго, мой милый, — целуя Митридата, ласково промолвила Ниса.

— Будешь, — кивнул Моаферн, — если и впредь не перестанешь употреблять яд по моим наставлениям. Именно устоявшаяся привычка твоего организма к ядам позволила тебе, друг мой, продержаться до моего прихода.

Только в этот миг Митридат оценил заботу Тирибаза, когда много лет назад в их скитаниях по горам тот убедил Моаферна постепенно приучать его к ядам.

Стоял 105 год до нашей эры.