Роковые женщины советского кино - Федор Раззаков

Но пока снималась «Сибириада», на экраны страны выходили другие фильмы с участием Натальи Андрейченко. Так, в 1979 году в прокат одна за другой вышли сразу три ленты: «Жнецы», где наша героиня сыграла роль комбайнерши Маши, «Уходя – уходи», где молодой актрисе досталась роль Любы, и «Торговка и поэт» по прозе И. Шамякина. Выделим последнюю ленту, снятую Самсоном Самсоновым, поскольку именно в ней героиня нашего рассказа сыграла свою первую главную роль в кино – Ольгу. В этой роли в Наталье раскрылось и амплуа трагической актрисы. Собственно, этот фильм и открыл глаза другим режиссерам на истинный талант Андрейченко.

Тем временем в январе 1980 года на экраны страны вышла «Сибириада», с которой и взяла свой старт всесоюзная слава Натальи Андрейченко. Фильм имел огромный успех как на родине, так и за рубежом (он был удостоен призов в Каннах (1979) и в Хьюстоне (1982). Сама актриса считает эту роль одной из лучших в своем послужном списке.

Итак, «Сибириада» триумфально прошла по советским и мировым экранам. В том же году Андрейченко умудрилась сняться сразу в пяти (!) новых фильмах. Назову их все: «Дамы приглашают кавалеров» (Раиса), «Коней на переправе не меняют» (Алла), «Мужество» (Тоня), «День на размышление», «Свадебная ночь» (главная роль – Маша).

Но не стоит считать, что все складывалось гладко в судьбе молодой актрисы – были у нее и проблемы, в том числе и алкогольные. На этой почве порой с актрисой происходили весьма неприглядные вещи. Много позже в журнале «Тайны звезд» один из ее тогдашних загулов описывался следующим образом:

«Наталья так пристрастилась к спиртному, что стала пить как запойный алкоголик. Во время бурных застолий она не раз падала лицом в салат, буянила по ночам и устраивала пьяные истерики. Неизвестно, к чему бы это привело, если бы не вопиющий случай с отцом.

В тот вечер актриса выпила очень много. Отец попытался уложить дочь спать, но она в ответ устроила дикий скандал. Наталья была до того невменяема, что набросилась на пожилого мужчину с кулаками и стала выгонять из дома.

– Кто это такой? Гоните его отсюда! – истошно кричала Андрейченко на родного отца.

– Этот человек – ваш отец!!! – возмутились разбуженные посреди ночи соседи. В тот миг Наталья прозрела. Она поняла, что алкоголь постепенно превращает ее в настоящее чудовище. С тех пор Наталья держит себя в руках…»

Благотоворное влияние на актрису оказало ее тогдашнее замужество. Причем замуж она вышла за человека известного – композитора Максима Дунаевского, который в те годы также переживал пик популярности (она началась после премьеры по ЦТ в декабре 1979 года телефильма «Д’Артаньян и три мушкетера» с его музыкой). Вспоминает Дунаевский:

«Мы с Наташей познакомились в 1981 году на съемках фильма «Мэри Поппинс, до свидания!» в Ленинграде. Ей было 25, мне – 37. Поздней ночью после съемки встретились в буфете. Посмотрели друг на друга, и я пригласил ее в номер (у меня всегда номер с роялем), где всю ночь играл ей свои сочинения. Тогда уже вышли на экран «Три мушкетера», «Карнавал». Наташа была очень удивлена, что все это написано мною. И вот так, не переставая удивляться, вначале влюбилась в меня, а потом вышла замуж. Мы были не только мужем и женой, но и очень хорошими друзьями и творческим дуэтом…»

В ноябре 1982 года на свет появился мальчик, которого назвали Дмитрием.

Еще будучи беременной, Андрейченко в 1982 году умудрилась сняться сразу в четырех картинах: т/ф «Инспектор Лосев» (главная роль – Варвара Глотова), «Нам здесь жить» (главная роль – Арина), «Людмила» (Зина), «Человек, который закрыл город» (Нина Лазарева). А когда ее сыну было всего лишь два месяца, она начала сниматься в одной из лучших своих ролей – в картине Петра Тодоровского «Военно-полевой роман» она сыграла Любу Антипову. Вспоминает Петр Тодоровский:

«Андрейченко я еще до картины знал и только ее хотел в «Военно-полевом романе» видеть. Я позвонил Наташе, а трубку снял ее тогдашний муж – Максим Дунаевский. Выслушал меня и говорит: ничего не получится, Наталья на девятом месяце. Я с тяжелым сердцем начал комплектовать другой состав. А тогда были длинные подготовительные периоды, по полгода. Я мысленно все возвращался к Андрейченко, и в какой-то момент подумал: если она была на девятом месяце, значит, уже родила. Еще раз позвонил. Трубку сняла Наташа, я предложил прочесть сценарий. Через какое-то время она перезванивает и соглашается! А как же ребенок? А это, отвечает, не ваша проблема. В результате ребенок жил у бабушки, а она снималась, а потом летела к нему кормить…»

Фильм «Военно-полевой роман» собрал в прокате 14,7 млн зрителей и был удостоен целого букета призов на фестивалях на родине (на Всесоюзном в Киеве и Жданове) и за рубежом (в Западном Берлине, Вальядолиде, в ГДР).

К 1984 году Андрейченко была уже одной из самых известных актрис советского кино и вправе была рассчитывать на официальное признание своих заслуг. И оно не заставило себя долго ждать: ей присвоили звание заслуженной артистки РСФСР. Но если бы министерские чиновники чуть-чуть задержались с этим присвоением, в дальнейшем оно вряд ли бы состоялось. Дело в том, что актриса внезапно влюбилась в иностранца – в американского актера австрийского происхождения Максимилиана Шелла, который был старше ее на 26 лет!

Наталья Андрейченко вспоминает: «В фильме «Петр Великий» я должна была играть первую жену Петра Евдокию Лопухину, но сниматься абсолютно не хотела, сильно переживала и безумно плакала. А потом актриса Наташа Архангельская сказала: «Ты что, дура, что ли? Елки-моталки, первое в истории американское кино снимается на территории России с такой темой, и ты играешь царицу, жену Петра Великого, вместе с таким артистом!»

Шелл играл самого Петра, его имя мне говорило не многим больше, чем рядовому зрителю, – как режиссер он тут совсем неизвестен, как актер – едва-едва… (Шелл начал сниматься с 1955 года, и советскому зрителю был знаком по фильмам «Нюрнбергский процесс» (1961, премия «Оскар»), «Симон Боливар» (1969) и др. – Ф. Р.). Но, когда мне впервые показали его на площадке, я уважительно подумала: да, этот может, это вполне русский царь… Я приехала на одну из съемок «Петра» – очень красивую. Как сейчас помню, 3 сентября. И был такой солнечный день, Суздаль, красота, желтые деревья, лошади, огромное поле, царь Петр… Я его увидела издалека и подумала: «Ой, какой интересный мужчина! Нужно с ним познакомиться, все-таки я играю его жену». Я набралась смелости, подошла к нему и сказала по-английски: «Я очень зла на тебя. Ты почему сослал меня в монастырь?» Он, конечно, ничего не понял: кто эта женщина, о чем она говорит?.. Но внимание на меня обратил. А фраза, которую я сказала на английском, была единственной, потому что это был текст из моей роли. Он ничего не понял, но, видно, такую чувиху забыть не мог. И сразу пригласил меня на ужин. А я ему: «No, мистер Шелл, без переводчика – no». Он стал бегать в поисках переводчика, никого не нашел. Я тоже пыталась найти, но безуспешно. Пьяные, наверное, все были. И мы пошли ужинать вдвоем. Вот тогда я пожалела, что не слушала режиссера фильма Лэрри Шиллера и не учила английский язык. Общаться нам пришлось посредством рисунков на матерчатых салфетках…