Готские письма - Герман Умаралиевич Садулаев

Фрагмент двенадцатый

Тень императрицы

Мне сообщили, что в провинции Хомс идут ожесточённые бои между сирийской правительственной армией и боевиками террористической организации «Исламское государство». Кажется, скоро город и провинция Хомс вернутся под контроль Дамаска. В последнее время я часто слышу про Хомс. И всегда вспоминаю императрицу Юлию Домну.

Юлия Марта-Домна Бассиан родилась около 170 года (скорее всего, в 168 году) после Р. Х. в Сирии, в городе Хомсе, который тогда называли Эмессой. Её отец, Юлий Бассиан, был римским гражданином и сирийским жрецом, первосвященником храма Элагабала, бога, которого то отождествляют с богом солнца и называют Гелиогабалом, то Ваалом-Баалом, Вельзельвулом и так далее.

В 182 году в Сирию прибывает Луций Септимий Север (ударение, мой друг, на последней «е»), будущий император. Луций был назван в честь своего дедушки и стал первым императором в династии Северов. А в то время он командовал четвёртым «скифским» легионом. Сам он был только по матери италийцем, а по отцу – африканцем из Ливии. Видимо, будучи принимаем в домах местной аристократии, он тогда впервые увидел дочь местного первосвященника Юлию Бассиан. Девочке было лет двенадцать-четырнадцать. И она запала в сердце легата.

Но легат был женат на Марциане, которая умерла в 186 году, не оставив сыновей и портрета. А Юлия как раз подросла. В 186 или в 187 году Луций Септимий женился на дочери первосвященника из Хомса и привёз её в Галлию, где служил наместником Рима. В том же году у супругов рождается первенец, названный Луцием Септимием Бассианом, однако вошедший в историю под прозвищем Каракалла.

В 193 году Луций Септимий Север стал императором Рима, зайдя в Италию с верными ему победоносными легионами. Юлия Домна стала августой, императрицей. А в 195 году получила следующий интересный титул – мать (военных) лагерей. У неё было ещё много титулов. Последним титулом наградили дочь Бассиана посмертно, причислив к богам как Диву Юлию Домну.

Юлия помогала мужу в государственных делах, сопровождала его в военных походах, растила двух сыновей (после старшего, Каракаллы, родился ещё один – Гета), но более всего известна удивительным своим участием в литературной, философской, идеологической жизни позднего античного Рима. Вокруг себя Юлия собрала странную смесь светского салона и духовной академии: там были красавицы, поэты и софисты. Одному из софистов, своему придворному ритору (сейчас мы бы назвали эту позицию «представитель по связям с общественностью», «пресс-секретарь», но он же был и спичрайтером и так далее) Флавию Филострату из Афин, императрица поручила составить книгу, каковая должна была обновить и упорядочить римскую религию, стать для неё Библией, Талмудом, Кораном и «Капиталом».

Мы можем сразу сказать, что у Филострата не получилось. Если бы получилось – мы жили бы в другом мире. Но что вышло и почему получилось не то, что предполагалось, – это весьма интересная тема для размышления.

Филострат очень старался. Он начал работу над текстом около 200 года, а закончил только в 217 году, после смерти заказчицы и покровительницы. Да, Юлия Домна пережила своего мужа, умершего в 211 году. В следующем, 212 году, по приказу её старшего сына Каракаллы её младший и любимый сын Гета был заколот в её объятьях, так что кровь сына залила одежду Юлии и сама Юлия была ранена в руку. В 217 году сам Каракалла был убит заговорщиками. Получив известие об этом, Юлия Домна пыталась покончить жизнь самоубийством, нанесла себе тяжёлое ранение в грудь, но выжила. И умерла чуть позже, то ли уморив себя голодом, то ли от болезни, то ли от последствий ранения. Она не успела увидеть выхода в свет завершённого Филостратом труда, коему была главной вдохновительницей.

Трактат назывался «Жизнь Аполлония Тианского» и был объёмным, в восьми книгах. Содержание книг составила фантастическая история жизни и чудесных деяний некоего античного мистика из города Тиана (ныне Кемерхисар, Турция), а также изложение его учения в наставлениях, примерах и письмах. То есть это было нечто вроде языческого Евангелия. Скорее всего, сходство было намеренным.

Юлия Домна и её салонные софисты, конечно, знали о христианстве. Муж её, император Септимий Север, поначалу относился к христианам нейтрально, однако после 202 года стал адептов новой веры преследовать. Едва ли император, императрица и придворные идеологи всерьёз опасались того, что христианство может разрушить римскую религию – до этого было ещё далеко. Но кризис традиционных верований был налицо. Идеологи справедливо полагали, что нужна реформа. И видели в христианстве некий позитивный пример, историю успеха. Вернее, не в самом христианстве, а в новой форме религии: культ, созданный вокруг пророка и книги о нём. И решили: почему бы и не использовать такую же технологию? Почему бы не влить старое вино в новые мехи?

Выбор Аполлония Тианского был более или менее произвольным. Могли выбрать и другого мистика, жреца, философа или предсказателя. Всё равно подразумевалось и все в салоне понимали, что до семидесяти или более процентов материала будет к реальной личности домыслено, довнесено, компилировано из других источников. Римляне видели, как при них, на глазах, из разноречивых воспоминаний о пророке создавался христианский канон, полагали это делом рук человеческих и не видели причины, почему бы они, более умные и образованные, не смогли создать и свой новый канон, сами, на основании своей древней религии и глубокой философии.

Филострат пишет, что собирал всяческие источники, что сама императрица предоставила ему уникальные дневники ученика Аполлония, которые якобы только она у себя эксклюзивно имела, но, похоже, что это условности. Не было никаких дневников. Филострат собирал рассказы, легенды, предания об Аполлонии из Тиан и о других подобных ему мистиках, а большую часть текста просто сочинил.

Годом рождения Аполлония – наверное не случайно – указан тот же год, что и год рождения Иисуса. Но прожил он почти до ста лет. За это время сходил к мудрецам-браминам в Индию, проповедовал и показывал чудеса по всему миру, тоже, как Иисус, был обвинён в мятеже, но в отличие от распятого пророка мудростью своей сумел спастись. И что-то вроде бессмертия или воскресения из мёртвых тоже продемонстрировал.

Филострат понял ещё одно веяние нового времени. В центре жизни и учения вымышленного им Аполлония стоят не мифы, не истории про странные поступки богов и не малопонятные обряды, а живая человеческая этика. И эта этика радикально гуманистическая. Мистик из Тиана – убеждённый