Орел пустыни - Джек Хайт

– Чай, – пояснил Ибн Джумэй. – Помогает пищеварению. Но я полагаю, что ты пришел сюда не за ним.

– Нет. – Джон поставил кувшин на место. – Я… я… – начал он и смолк, почувствовав, что краснеет. – Из-за женщины.

– О, у тебя неприятности, не так ли? – Джон кивнул, и Ибн Джумэй похлопал его по плечу. – Ты не первый, Джон, и не последний. К счастью, законы ислама отличаются терпимостью в данном вопросе. Подожди-ка. – Лекарь подошел к полке у дальней стены и принялся снимать оттуда кувшины и изучать их содержимое. Наконец он нашел то, что искал, и поставил на стол. Затем он отсыпал немного сушеных листьев в мешочек. – Пусть она положит это в кипящую воду и выпьет. – Он посмотрел в глаза Джона. – Это приведет к тому, что она потеряет ребенка.

Джон вдруг ощутил приступ тошноты, опустил глаза и принялся шарить в кошельке, чтобы расплатиться. Когда Джон протянул Ибн Джумэю динар, тот покачал головой.

– В этом нет необходимости. – Он вложил мешочек в руку Джона.

Джон посмотрел на мешочек, по его щекам потекли слезы, и он бросил его на стол.

– Я не могу, – пробормотал он и поспешил к двери. – Должен существовать другой способ.

* * *

Джон вошел в ворота и оказался на залитой солнцем территории цитадели. На поле тренировался отряд мамлюков, Джон обошел их и зашагал к дворцу. У самого входа он столкнулся с Юсуфом.

– Джон! – позвал Юсуф. – Я как раз хотел тебя повидать. – Он внимательно посмотрел на друга. – С тобой все в порядке? Ты ужасно выглядишь.

– Со мной все хорошо.

– Отлично, потому что нам предстоит долгое путешествие. Я решил покинуть Алеппо.

Джон почувствовал, как сердце сжалось у него в груди. Он не мог сейчас покинуть город. Только не это. У него пересохло в горле.

– Когда? – хрипло спросил он.

– Завтра. Мне нужно сходить к сестре, попрощаться с ней и Хальдуном. Потом мы с тобой встретимся в бараках, чтобы подготовиться к отъезду с Каракашем и Тураном.

Джон кивнул. Он смотрел, как Юсуф покидает цитадель, но, когда его друг скрылся из виду, не пошел в бараки, а поспешил в покои Юсуфа во дворце. Но там было пусто.

– Здесь кто-нибудь есть? – позвал Джон.

Фарида вышла из соседней комнаты. Она была одета в легкий халат, сквозь который просвечивали грудь и бедра. Джон отвернулся.

– Юсуфа нет, – сказала она.

– Я знаю, мне нужно поговорить с тобой.

– Нам не следует встречаться наедине. Тебе лучше уйти.

Джон посмотрел ей в глаза.

– Однажды ты сказала, что я могу обратиться к тебе, если мне потребуется друг. Я в отчаянии, Фарида, и лишь ты способна меня понять.

– А как же Юсуф?

– Я не могу говорить с ним на эту тему.

Фарида изучающе посмотрела на него.

– Ты выглядишь ужасно, – наконец сказала она. – Подожди здесь. – Она скрылась в своей комнате и вскоре вернулась в шелковом зеленом халате.

– Садись, – сказала она, и они устроились друг напротив друга на подушках. – Что тебя тревожит, Джон?

Джон смущенно отвернулся.

– Я… не могу покинуть Алеппо.

– Что ты имеешь в виду?

– Есть один человек… – начал Джон, но не смог продолжать.

– Женщина? – подсказала Фарида, Джон кивнул, и она улыбнулась. – Это же хорошо! Юсуф твой друг, но он не владеет тобой. Тебе нет необходимости приносить свою жизнь в жертву. Ты должен быть с любимой женщиной. Юсуф поймет.

– Нет. Это не моя женщина.

Фарида изогнула бровь.

– Кто? – Джон опустил глаза и не ответил. – Кто? – нетерпеливо повторила Фарида.

– Зимат.

– Сестра Юсуфа! – ахнула Фарида. – Ты сошел с ума?

– Она меня любит. Зимат хочет развестись с Хальдуном.

– Юсуф никогда не согласится на такое. Ты его друг, но ты неверный. Это покроет позором семью.

– Но что мне делать?

– Ты должен уехать из Алеппо вместе с Юсуфом. И никогда больше не видеть Зимат. Забыть о ней.

– Я не могу. – Джон помолчал, а потом сделал глубокий вдох. – Она беременна.

Глаза Фариды широко раскрылись.

– Она носит твоего ребенка? Ты уверен?

– Зимат говорит, что это мой ребенок.

– Тогда ты должен от него избавиться. Существуют растения…

– Нет! – сказал Джон, повысив голос, что не входило в его намерения. – Я не могу убить ребенка. – Он посмотрел в глаза Фариды. – Я расскажу Юсуфу. Я не могу больше жить с такой тайной.

– Нет. Он тебя убьет!

– Тогда мы убежим в Иерусалимское королевство.

– Неужели ты думаешь, что Зимат будет счастлива среди франков? – резко спросила Фарида. – Она жена эмира и привыкла к роскоши. Какой будет ее жизнь в качестве жены простого солдата? Какое будущее ждет ее ребенка?

– Тогда что мне делать? – стиснув зубы, спросил Джон. – Я должен оставить женщину, которую люблю? Оставить своего ребенка, чтобы его вырастил другой мужчина?

Фарида кивнула:

– Если ты действительно любишь Зимат, то должен сделать все, чтобы защитить Зимат и ребенка.

– И что произойдет, когда ребенок родится? Что, если у него будут голубые глаза и светлые волосы?

– Молись, чтобы этого не случилось.

Апрель 1158

Телль Башир

Джон стоял на башне над воротами Телль Башира и наблюдал за дорогой, ведущей в Алеппо. Влажная одежда липла к телу, струи дождя стекали по лицу. Он держал длинный кусок кожи, который методично наматывал на правую руку и разматывал. Два мамлюка, стоявшие на страже, съежились под своими плащами.

– Как ты думаешь, что за дьявол преследует неверного? – прошептал один из них.

– Может быть, он проиграл в кости.

– Может быть, он лишился разума.

Джон слышал слова, но обращал на них внимания не больше, чем на дождь. Прошло семь месяцев с тех пор, как он покинул Алеппо, и почти девять с того момента, как Зимат рассказала ему о том, что у нее прекратились месячные и она ждет ребенка. Джон со дня на день ждал известия о его рождении, вот почему он стоял здесь, у ворот, всякий раз, когда у него появлялась такая возможность, и смотрел на извивающуюся дорогу, ведущую в Алеппо.

Джону показалось, что он увидел там какое-то движение, и прищурился, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть за завесой дождя. Потом он повернулся к стражникам:

– Кто-то приближается. Сообщите эмиру и приготовьтесь открыть ворота.

Стражники побежали к замку, а Джон снова стал следить за приближающимися всадниками. Когда они подъехали ближе, он увидел, что их пятеро. Они скакали по грязной городской мостовой, разбрызгивая воду, потом приблизились к городским воротам. Первый всадник снял капюшон, и Джон узнал младшего брата Юсуфа, Селима.