Орел пустыни - Джек Хайт

– Где моя сестра? – спросил Юсуф и разрядил напряжение.

– Она плохо себя чувствует, – ответил Хальдун, поворачиваясь к Юсуфу. – И просила ее извинить за отсутствие.

– Надеюсь, ничего серьезного.

Хальдун покачал головой:

– Временное недомогание. – Где-то неподалеку послышался протяжный зов муэдзина. Джон посмотрел на небо и увидел, что оно почернело, а звезды стали особенно яркими. – Пришло время ночного намаза, – сказал Хальдун. – Мы помолимся здесь. – Он указал на белую полосу, начертанную на стене двора. – Я отметил направление на Мекку. – Когда из дома вышли слуги с молитвенными ковриками, Хальдун повернулся к Джону: – Ты можешь подождать в сторожке у ворот.

– Я останусь и помолюсь моему Богу, – ответил Джон.

Он отступил в тень у боковой двери дома и, опустившись на колени, склонил голову, но продолжал наблюдать за остальными.

Юсуф, Хальдун и Убада подошли к фонтану, чтобы омыть головы, руки и ноги, готовясь к молитве. Мужчины закончили мыться и встали перед молитвенными ковриками, спиной к Джону. Они начали молиться, повторяя первые строки ракаата^[10]:

Во имя Аллаха, Милостивого и Милосердного.

Джон знал, что ночной намаз состоит из четырех ракаат и занимает около десяти минут. Молящиеся падают ниц в конце первого ракаата. Как только это произошло, Джон бесшумно поднялся на ноги и проскользнул в боковую дверь дома. У спальни Зимат он остановился. Прижавшись ухом к двери, он прислушался, но слова молитвы во дворе заглушали все остальные звуки. Однако ему удалось расслышать тихий плач. Джон распахнул дверь.

Зимат сидела на кровати, прижав колени к груди, и удивленно подняла глаза, когда Джон вошел. Он увидел, что по ее щекам бегут слезы.

– Джон, – выдохнула она.

– Я боялся, что ты меня забыла, – сказал он, закрывая за собой дверь.

Зимат молча подбежала к нему и спрятала голову у него на груди.

– Как я могла забыть? Я каждый день вижу тебя в нашем сыне. – Джон молча гладил ее волосы, чувствуя, что начинает расслабляться. Потом Зимат отстранилась от него. – Почему ты приехал? – резко спросила она и повернулась к нему спиной. – Почему меня покинул?

Джон положил руки ей на плечи.

– У меня не было выбора. Я не мог увезти тебя с собой, чтобы жить среди франков. Твой сын – наш сын – стал бы бедняком. Как и ты.

– Но мы были бы вместе.

Джон нежно повернул ее к себе и поднял ее голову за подбородок, чтобы заглянуть в темные глаза.

– Если хочешь, я снова могу быть рядом с тобой.

– Ты знаешь, что я хочу. – Джон наклонился, чтобы поцеловать ее, но Зимат накрыла ладонью его губы. – Сначала ты должен обещать никогда больше меня не покидать.

Джон взял ее за руку и поцеловал.

– Я обещаю.

Он прижал Зимат к себе и поцеловал. Ее губы оказались еще более нежными, чем он помнил.

В этот момент дверь в комнату стала открываться, и они отскочили друг от друга. На пороге стоял их сын, Убада. Он удивленно раскрыл глаза и заплакал.

– Неверный, – завопил он, показывая на Джона. – Неверный.

Зимат подошла к нему и взяла на руки.

– Успокойся, мой милый, – заворковала она. – Он не неверный. Он друг. – Мальчик успокоился, и Зимат посмотрела на Джона. – Тебе пора уходить.

– Но что, если…

– Я разберусь со своим сыном и Хальдуном. Иди!

Джон вышел из комнаты и выскользнул во двор. Мужчины все еще оставались распростертыми на земле, заканчивая последний ракаат. Они одновременно бормотали: