Трусливый ястреб - Роберт Мейсон

Еще бы. Мистера Мрачность могла вытерпеть только стерва, а единственным местом на земле, где он мог раздобыть себе мокрощелку, была страна, в которой он превращался в Богатого Американского Механика. Я молча кивнул. Он рассказал мне про свою работу, жилье, мадам, стереосистему, растущий счет в банке. Я чуть не падал в обморок со скуки. Заслышав шум двигателей, я ретировался. Механик туманно кивнул и повернул свою будку к бармену. Он постучал кружкой по стойке и грозно указал на нее.

– Повтори, – сказал он.

«Хьюи» приземлился на песчаный клочок земли, где я его ожидал. Бортмеханик пробежал мимо меня с мешком писем для базы батальона. Я закинул свои вещи на борт и натянул летный шлем.

– Ты Мэйсон? – спросил пилот.

Я кивнул.

– Отлично. Ждем его и вылетаем.

Он указал на удаляющегося механика.

Я забрался в «Хьюи», который стоял на малых оборотах, и закурил. Было здорово снова очутиться в вертолете после тряски в грузовых самолетах.

Механик вернулся, и пилот взлетел, подняв песчаную бурю. Мы летели вперед, и встречный ветерок приятно холодил кожу.

Залив Кам Ранх находился на полпути к моей новой роте. Пока мы летели мимо, я разглядывал ряды морских патрульных бомбардировщиков (гидропланов), которые качались у пристани. Остаток полета я мечтал о собственном гидроплане, на котором мог бы возить грузы по Багамам или туристов по озерам Канады.

Увидев бетонные здания на базе ВВС в Пхан Ранге, я ощутил прилив счастья. Наконец-то я буду жить как человек. Но «Хьюи» проследовал мимо казарм и приземлился на поросшем травой поле в миле от взлетной полосы. Я увидел знакомые ряды провисших, покрытых грязью палаток общего назначения, и сразу же узнал свой новый дом.

Солнце светилось красным на западе, почва под ногами была очень сырой. Мы прохлюпали по полю и забросили свои бронежилеты в палатку. Два пилота, Дикон и Рэд, отвели меня в дом офицеров.

– Так, так! – майор приветственно улыбнулся. – Второй пилот Кавалерии за два дня.

Высокий, темноволосый, с гладко выбритым лицом, он подошел и пожал мне руку.

– Добро пожаловать к «Старателям». Я командир роты, и вскоре ты узнаешь, что парни за глаза называют меня Перстнем.

Около пятнадцати парней засмеялись, сидя за столиками в баре с бамбуковыми стенами и жестяной крышей. Я нервно кивнул, впервые в жизни наткнувшись на такого дружелюбного командира.

– Приятно познакомиться, – произнес я.

– Смотришь прямо в глаза, когда говоришь. Это хорошо. Значит, не боишься.

Он повернулся к парням.

– Это хорошо, – повторил он.

Они кивнули. Я не боялся, но был настороже. Чего ему от меня надо?

– Сперва о главном, – начал Перстень. – Рэд, отведи Мэйсона в палатку. Выдай ему пустую койку.

Я направился к двери за Рэдом.

– Когда разберешь вещи, возвращайся. Ужин будет примерно через полчаса, там и поговорим.

– Есть, сэр.

Он просиял.

На полу перекатывалась красная пыль, но возле моей койки стояла платформа из фанеры. Я уселся на койку, которая уже была заправлена, и огляделся. Рэд улыбался мне со своей койки. Боже, у них даже пола нет, подумал я.

– Почему его называют Перстнем? – спросил я.

– Он выпускник Уэст-Пойнта, им выдают перстни на окончание.

– Ого.

Я никогда прежде не встречал выпускников Уэст-Пойнта. Теперь его агрессивно-дружелюбное поведение казалось вполне объяснимым.

– Вроде бы неплохой мужик.

– Так и есть. Гораздо лучше нашего предыдущего командира. Никто не любил того козла. И поэтому однажды он проснулся от ножа, торчащего из груди.

Рэд рассказывал об этом так, словно подобные разбирательства с некомпетентными командирами были у них в порядке вещей.

– Шутишь?

– Нет. Он был черным и полной сволочью. Мы до сих пор не знаем, кто его пырнул.

– Он умер?

– Нет. Мы успели довезти его до Кам Ранх. Как ни странно, все закончилось хорошо. На его место прислали Перстня, и он прирожденный командир. Ну, ты понимаешь.

Я ни разу не встречал прирожденных командиров, но все равно понял, о чем он.

Дом офицеров, в котором я успел побывать, располагался в одной части здания с жестяной крышей. Во второй части была столовая. Ужин разносили вьетнамские официантки, за каждым столом с тканевой скатертью, чистыми салфетками и металлическими столовыми приборами сидело по четыре человека. За трапезой Рэд объяснил мне, что все это оплачивалось офицерскими взносами и талонами на питание.

– Ты особо не привыкай. Мы тут редко бываем.

Не успели мы доесть, как я услышал звуки гитары, которые доносились из дома офицеров, с другой стороны бамбуковой стены. Здание затряслось, когда «Фантом-II Ф-4» врубил форсаж на взлете. Да, это была военно-воздушная база. Взлетная полоса находилась в четверти мили от лагеря «Старателей». Сами «Старатели» были мелкой шайкой цыган, которые заняли свободный уголок в стенах этого городка.

Когда мы с Рэдом зашли, в доме офицеров завывал чей-то голос: