Хождение за три моря - Афанасий Никитин

§ 53. Эдиль – многоводная и необычайно широкая река; она впадает в Бакинское море^[684], которое находится на расстоянии около двадцати пяти миль от Астрахани. В реке, как и в море, неисчислимое количество рыбы; в море добывается много соли.

Вверх по течению по этой реке можно почти доплыть до Москвы, города в России: останется лишь три дня пути^[685]. Ежегодно люди из Москвы плывут на своих судах в Астрахань за солью^[686].

На реке [Эдиль] много островов и лесов; некоторые острова имеют в окружности до тридцати миль. В лесах попадаются такие липы, что из одного выдолбленного ствола делают лодки, вмещающие восемь-десять лошадей^[687] и столько же людей.

§ 54. Если плыть по этой реке и направляться на северо-восток и на восток, следуя пути в Москву, то в продолжение пятнадцати дней вдоль берегов будут встречаться бесчисленные племена Тартарии. Направляясь к северо-востоку, достигают пределов России^[688]; здесь находится городок, называемый Рязань. Он принадлежит родственнику^[689] русского великого князя Иоанна^[690]. Все население – христиане, по греческому обряду.

Страна обильна хлебом, мясом, медом и другими полезными вещами. Приготовляют «бузу»^[691], что значит пиво. Повсюду много лесов и деревень.

Немного дальше находится город по названию Коломна. Оба города имеют деревянные укрепления; также и дома все деревянные, потому что в этих местах нет достаточно камня.

§ 55. В трех днях пути протекает превосходная река Москва, на которой расположен город, называемый Москвой, где живет русский Великий князь Иоанн. Река проходит посредине города^[692] и имеет несколько мостов. Замок стоит на холме и [вместе с городом] со всех сторон окружен лесом. Изобилие хлеба и мяса в этом месте можно представить себе по тому, как продают мясо: его дают не на вес, а просто на глаз, причем не менее четырех фунтов за один маркет^[693]. На один дукат получают семьдесят кур, а один гусь стоит три маркета.

Мороз там настолько силен, что замерзает река. Зимой [на лед] свозят свиней, быков и другую скотину в виде ободранных от шкуры туш. Твердых, как камень, их ставят на ноги, и в таком количестве, что если кто-нибудь пожелал бы купить за один день двести туш, он вполне мог бы получить их. Если предварительно не положить их в печь, их невозможно разрубить, потому что они тверды, как мрамор.

Фруктов там нет, за исключением кое-каких яблок и волошских и лесных орехов.

Когда там намереваются ехать из одного места в другое – особенно же если предстоит длинный путь, – то едут зимним временем, потому что все кругом замерзает и ехать хорошо, если бы только не стужа. И тогда с величайшей легкостью перевозят все, что требуется, на санях^[694]. Сани служат там подобно тому, как нам служат повозки, и на местном говоре называются «дровни» или «возы»^[695]. Летом там не отваживаются ездить слишком далеко по причине величайшей грязи и огромнейшего количества слепней, которые прилетают из многочисленных и обширных тамошних лесов, в большей своей части необитаемых.