Кредиторы эшафота - Алексис Бувье

— Да, это правда.

— Все это как нельзя более кстати. Мы с тобой господин и госпожа Соване. Я был ювелиром, но прекратил заниматься делами. Только время от времени я занимаюсь ими, когда это сулит мне большую выгоду. Я нашел бриллианты Мазель и присоединил их к бриллиантам графини. Таким образом, мы можем существовать безбедно. Отсюда мы отправимся в Лион, а затем в Швейцарию.

— О-о! — весело вскричала Нисетта. — С каким удовольствием я буду называть тебя мужем!

— А теперь, пока ты укладываешь свои чемоданы, я слегка изменю свою внешность.

Говоря это, он вынул из дорожной сумки маленькую шкатулочку, из которой взял флакон и губку, смочил губку и провел ею по волосам.

— Знаешь, Нисетта, ничего нет более приятного, чем иметь паспорт твоего мужа.

— Он даже был симпатичен.

— В нем не было ничего особенного: рот средний, глаза черные, цвет лица обыкновенный, волосы каштановые, бороды нет. Я сделаю себе каштановые волосы, и буду изумительно похож на него. Скоро у меня вырастут усы, и тогда меня никто не узнает.

— Господин Соване, который час? Мои чемоданы уже готовы.

— Скоро шесть часов, госпожа Соване. Нужно поторопиться, так как необходимо все здесь привести в порядок и сжечь компрометирующие бумаги.

Со всем управились очень быстро. Все бумаги были сожжены, квартиру привели в порядок.

Час спустя супруги Соване были на железной дороге.

Мнимый ювелир взял билеты на поезд, и скоро они ехали по дороге в Лион.

Мы уже сказали, что Ладеш и Деталь были отправлены на поиски, и почти два дня ни они, ни Панафье не могли добиться результатов.

На третий день Панафье был у Винсента, когда туда пришли Ладеш и Деталь. Их ввела Франсуаза, удивленная, что к хозяину могли прийти такие гости.

Ладеш улыбнулся старухе, но она приняла эту улыбку за гримасу и была сильно напугана.

Провожая двух друзей, она не спускала глаз с их рук. По мере того, как они продвигались, она запирала на ключ все шкафы, попадавшиеся по дороге.

Войдя в гостиную, Ладеш с фуражкой в руках раскланялся, подав знак Деталю следовать его примеру. Но бедняга, смутившись в непривычной обстановке, то спотыкался о ковер, то натыкался на мебель.

— Садитесь, господа, — пригласил Винсент, указывая на диван.

Старая Франсуаза поспешно бросила на диван кусок полотна, бывший у нее в руках, и два друга уселись на самый край.

Затем Франсуаза ушла, подняв глаза к небу и сложив руки.

— Вы узнали что-нибудь новое? — спросил Винсент.

— Мы знаем все, — ответил Ладеш.

— Вы нашли его?

— Нет, но мы напали на след.

— Рассказывайте скорее.

— Вот в чем дело, — начал Ладеш, в то время как Деталь одобрял его рассказ, кивая головой. — Прежде всего мы вернулись в Венсен и там от лакея узнали номер экипажа, за которым он ходил.

— Отлично.

— Тогда Деталь отправился разыскивать кучера (у нас есть друзья везде), и в тот же вечер мы обедали с этим кучером.

— Что же он рассказал?

— Он отвез его на бульвар Малерб, к дому напротив парка Монсо.

— Именно в этом самом доме он пытался убить Эжени Герваль.

— Тогда я узнал, что весь первый этаж занимал аббат по имени Рауль де Ла-Гавертьер. Дом этот еще не достроен.

— Как, недостроен?

— Да. Этот дом не достроен, скорее всего — из-за недостатка денег, и хозяин думал продолжать работы не ранее, чем через два года. Тогда аббат пришел к нему и нанял квартиру, отремонтировать которую он обещал за свой счет. Понятно, что хозяин с радостью согласился.

— Значит, мы можем поймать его там?

— Не можем. Он человек осторожный. Он приходил туда четыре дня тому назад, переоделся, уложил чемоданы и переехал.

— И ты не знаешь — куда? — с досадой спросил Винсент.

— Это еще не все. Я сказал, что чемоданы отнес скупщик, а мебель увезли на двух возах. Деталь найдет скупщика, а я найду перевозчика мебели.

— И тогда?.. — с беспокойством спросил Винсент.

— Тогда мы найдем человека, которого ищем.

— Понятно! — в один голос произнесли Винсент и Панафье, обмениваясь взглядами.

— Впрочем, это уже сделано. Мебель перевезена в отель Друо, где и продана, а чемоданы были отнесены на станцию Лионской железной дороги.

— На станцию Лионской железной дороги?!

— Да, но это еще не все, — добавил Деталь. — Ладеш — человек хитрый.

— Да, меня нелегко обмануть, — скромно заметил Ладеш.

— В чем дело? — спросил Винсент.

— Я снова ходил на железную дорогу и узнал, что наш молодец уехал утренним поездом в сопровождении какой-то женщины.

Панафье и Винсент с удивлением переглянулись.

— В сопровождении женщины?

— Какую женщину он снова мог увезти с собой? Может, это новая жертва?

— Подождите, подождите!..

— Может, ты все-таки ошибся?

— Я убежден, что это он, но слушайте дальше.

— Слушайте, — попросил и Деталь. — Не все ли вам равно, если мы убеждены в своей правоте? Говори, старина, они тебя слушают.

— Заведующий багажом сказал мне, что они дали три франка и сказали, что едут в Лион. Багаж дамы был привезен в железнодорожном экипаже. Я сразу же понял, что смогу узнать что-то новое.

— Ты был у…

— Вы все время меня перебиваете. Я не могу так рассказывать.

— Продолжай, мы тебя слушаем. Но прошу тебя — рассказывай покороче. Ты же видишь, в каком мы беспокойстве.

— Я не умею говорить иначе. Я должен объяснить хорошенько.

— Это чистейшая правда, — подтвердил Деталь. — Не надо торопиться. Лучше все сделать, как следует. Это наше правило.

— Продолжай, Ладеш, — с нетерпением сказал Винсент.

— Я отправился к железнодорожному кучеру, выпил с ним стакан вина и узнал, что накануне утром в семь часов утра он был у дамы. Получив адрес, я сразу отправился туда. Привратница сказала, что дама уехала с господином, который явился к ней среди ночи, но приходил и раньше. Звали его аббатом, или господином Раулем.

— Как же зовут эту женщину?

— Погодите, имя этой женщины у меня записано. Она живет на улице Лаваль, в доме номер 19.

— Но это же Нисетта! — с удивлением проговорил Панафье.

— Точно — Нисетта Левассер.

— И она уехала с ним?

— Да, господин Панафье. Они уехали утром третьего дня на скором поезде.

— Дьявол! — вскричал Панафье.

— Что здесь необычного? — спросил Винсент.

— Дело в том, что я знаю эту женщину. В тот день, когда негодяй бежал, меня не нашли потому, что я был с ней. Я знал, что она поддерживает с ним отношения. Я у нее узнал достаточно для того, чтобы можно было их обвинить. Она, можно сказать, была его сообщницей.

— Что же тогда