Гостомысл - Александр Майборода

Ратиша сел рядом с дозорным на носу судна, а Гостомысл устроился рядом с кормчим Ершом.

Так как солнце довольно сильно пригревало, он скинул с себя кольчугу и теплую одежду. Одежда и кольчуга лежали у его ног, а Гостомысл в одной рубахе с вышитым воротом нежился под теплыми лучами солнца.

Юный князь оказался находкой для охотника до рассказов. Когда Гостомысл отправил Девятко к Неве и снова вернулся на место, Ерш, загадочно посматривая на юношу, спросил:

— Князь, а ты видел, когда-либо русалок?

Гостомысл вспомнил о загадочной девушке, что посещает его во сне. Но Девана была не русалка. Русалки — это утонувшие девицы, души которых не попали в рай, они исполняют чужую волю. А Девана охотница, богиня. А это уже совсем другое, — она действует по своей воле.

Гостомысл мотнул головой.

— Нет.

— Правильно, — проговорил Ерш.

Ветер мотнул струг, и он приналег на рулевое весло.

— Правильно! — повторил Ерш, выровняв струг, и продолжил: — Потому что для обычного смертного человека встретиться с русалкой к беде. В сумерках они похожи на прекрасных дев и заманивают песнями мужчин в воду, а в воде губят их. А при дневном свете лицом они похожи на жаб. Поэтому они и боятся дневного света.

— А ты, что ли, видел русалок? — недоверчиво спросил Гостомысл.

— Видел, — сказал Ерш.

— Так говоришь же, что людям нельзя встречаться с ними, потому что после этого они гибнут? — сказал Гостомысл.

— А я знаю заговоренное слово, — сказал Ерш и поинтересовался: — А знаешь, откуда взялись русалки?

— Ну, знаю, — это утонувшие девицы, — сказал Гостомысл.

— А вот и нет! — сказал Ерш.

— И откуда они тогда взялись? — спросил заинтересовавшийся Гостомысл.

— Погоди погоди, — проговорил озабоченно Ерш и вгляделся в горизонт.

Гостомысл приподнялся.

— Кажись, парус? — неуверенно проговорил Ерш.

В подтверждение его слов дозорный с носа крикнул:

— Вижу парус!

— Точно, парус! — сказал Ратиша.

— Купец? — предположил Ерш, обращаясь к Ратише.

Ратиша напряг зрение, через пару секунд возразил:

— Нет, не похоже.

А может, это и рыбаки... — проговорил Ерш.

На корму пришел Ратиша и доложил Гостомыслу:

— Видел парус. Издали, пока не разобрать, чье это судно.

— Это рыбаки, — снова предположил Ерш.

— Не знаю. Но на мачте какое-то знамя. Рыбаки не ходят со знаменами, — сказал Ратиша.

— Ты вот что, кто бы это ни был, догоняй его, — распорядился Гостомысл.

— Как бы не нарваться на боевой корабль данов, — сказал Ратиша.

— Военный — не военный. Море наше, а потому стыдно нам бояться других кораблей, хотя бы и военных. Догоним, разберемся. Раз идет с юга, значит, может рассказать о данах, — сказал Гостомысл и приказал Ершу: — Ерш. Ускорь ход.

Ерш скомандовал гребцам опустить весла на воду, а Гостомысл прошел к носу струга, где находился дозорный.

— Не разглядел ли кто это? — спросил дозорного Гостомысл.

— Далеко еще, не разглядеть, — пожаловался дозорный.

— Ничего, скоро догоним, — сказал Гостомысл.

Пока Гостомысл разговаривал с дозорным, Ратиша принес доспехи и стальной шлем, который князь оставил на корме. В другой руке он держал большой щит.

— Князь надел бы ты защиту, — сказал он с тревогой в голосе.

Гостомысл отмахнулся:

— Ну что ты, Ратиша, разве нам придется драться, там же всего лишь купец или рыбак.

— Нет, князь, ты все-таки надень броню, — начал настаивать Ратиша.

На нос пришел и боярин Яромир, который был старшим из воинов старой дружины. Он поддержал Ратишу:

— Князь, кто там, на корабле, нам пока неизвестно, но тебе лучше поберечься. Я не хотел бы, чтобы мы тебя потеряли, как твоего отца. Что мы тогда будем делать? У тебя ведь пока наследников нет...

— Ладно, — согласился Гостомысл.

Он взялся за свои доспехи, но боярин Яромир неожиданно воспротивился:

— Князь, эти доспехи красивые, но они лишь для пира, для торжества. В сече они никак не защитят тебя. Надень другой доспех, покрепче.

— Ладно, — согласился Гостомысл, и боярин Яромир и Ратиша стали надевать на него грубую толстую кольчугу, затем войлочный доспех с металлическими накладками.

Под броневой защитой Гостомысл моментально вспотел и недовольно закрутил головой.

— Что? — спросил Яромир.

— Тяжелый доспех. Жарко, — пожаловался Гостомысл.

— Терпи, князь. Зато доспех надежный, — сказал боярин.

— Но как же я буду сражаться в таком тяжелом доспехе? — спросил Гостомысл.

Яромир окинул его взглядом и заключил:

— Доспех для тебя действительно тяжел. Были бы мы в городе, заказали бы мастерам доспехи полегче. Они умеют делать легко и крепко. А в Кореле, к сожалению, нет таких мастеров.