Память – это ты - Альберт Бертран Бас

– Теперь мы готовы. – На лице ее отразилась вся невысказанная боль.

– Хорошо, тогда уходим отсюда.

– Вернуться в горы будет не так просто, Гомер. Мы не можем взять и сесть на автобус, надо держаться подальше от контрольных пунктов. Думаю, все шоссе под наблюдением, а другие дороги…

– Обходными путями мы будем добираться сто лет.

– Зато доберемся. Послушай меня, я знаю, что говорю.

– Я тоже знаю, что говорю. Ты мне доверяешь?

– Это другое!

– Ошибаешься. Это то же самое. Так доверяешь или нет?

Она раздраженно вздохнула, но это было неважно. Важно было лишь то, что в конце концов с ее губ слетело неуверенное:

– Да, доверяю.

Чтобы план сработал, прежде всего мне нужно было достать военную форму для себя и платье для нее. Так что мы пошли ко мне, я переоделся, а Хлоя отмылась от крови. Я знал, что ей совсем не нравится подчиняться моим приказам, подобно цирковой собачке, но я сумел убедить ее, что все получится, так что первый раз в жизни Хлоя умерила свою гордость и вела себя смирно.

Лолин, встречая нас, была гораздо спокойнее, чем когда мы прощались. Судя по тому, как неспешно она говорила, я готов был поклясться, что она слегка перебрала с таблетками. Я посоветовал ей быть осторожнее и напомнил про беременность, про ее небольшой рост и про то, что успокоительные, которые она могла найти здесь, сильнодействующие… Но тут Лолин меня перебила. Она же не советует мне, как чинить автомобили? Хлою я отправил в комнату капитана, чтобы она привела себя в порядок. Лолин сказала, что Алисия вот-вот придет. Я рассчитывал на это и очень обрадовался, потому что Алисия тоже входила в мой план. К несчастью, придется с ней говорить и извиняться, что не уделял внимания в последние дни. Я понимал, что это чепуха в сравнении с тем, что творится вокруг, но хотел бы я посмотреть на того, кто сумеет объяснить это разгневанной женщине.

Через некоторое время Алисия уже готовила на кухне чай для Лолин, а я собрал волю в кулак и напомнил себе, что Алисия – женщина сообразительная, благоразумная и с благородным сердцем. Думаю, первая моя попытка вкратце ознакомить ее с фактами выглядела достойно. Я сообщил ей, что мы оба хотим помочь Лолин, поэтому незачем ссориться. Судя по молчанию и враждебному взгляду, Алисия была не до конца со мной согласна.

– Кстати, ты не видела сухари? – спросил я, чтобы разрядить обстановку.

– Нет.

– Они тут на столе стояли.

– Я не видела.

– Ладно. В любом случае, здесь и без них кое-кто ведет себя как сухарь.

– Это шутка? – Она посмотрела на меня с вызовом.

– Нет. Да. Ладно… Алисия, серьезно, я только хочу, чтобы ты знала, что мне очень жаль.

– А что такое? – Она разложила по блюдцам сахар и ложечки.

– Ну ты знаешь. Наша встреча и…

– Ах да… встреча. Что ж, думаю, очевидно, что мы по-разному смотрели на ситуацию.

– Нет, что ты, просто… появились кое-какие дела.

– Когда ты говоришь “кое-какие дела”, ты имеешь в виду другую женщину?

– Ну, это долгая история, но…

– Ах вот оно что, долгая история. Совсем не такая, как наша, наша-то была короче не придумаешь. Такая короткая, что даже не началась.

– Кажется, я уловил некоторую досаду?

– Если ты хочешь сказать, что я чувствую себя использованной и униженной, то да, правильно уловил.

– Ты имеешь полное право чувствовать себя так.

– Мне не нужно твое разрешение.

Как нельзя более кстати засвистел чайник, не дав разгореться ссоре. Моя тактика не работала. Алисия сняла чайник с огня и разлила чай по двум чашкам. Разумеется, ни одна из них не предназначалась мне.

– Может, заключим перемирие? – предложил я, помахивая белой салфеткой.

– Конечно. Я не против.

– Алисия, послушай, я знаю, что вел себя как последний идиот, но думаю, мы сейчас находимся под давлением обстоятельств, которые сильнее нас.

– Не могу не согласиться… Но, кстати, кое под чем я уже не окажусь. Знаешь, под чем именно?

– Подо мной?

– Угадал!

– Тогда, может, ты согласишься быть сверху?

– Придурок! – Алисия фыркнула и вылетела из кухни с чайным подносом.

Я преследовал ее по пятам:

– Прости, прости. Прости, я сейчас сам не свой. И мне нужна твоя помощь.

– Да ну? – недоверчиво воскликнула она, ставя поднос на стол в гостиной и передавая чай Лолин, которая смотрела на нас растерянно и слегка ошалело:

– Вы уже помирились?

– Да, – сказал я. – Разве не видно?

– Да ни за что на свете! – отозвалась, в свою очередь, Алисия.

– Алисия, пожалуйста, помоги мне. Это очень важно.

– Сахар? – спросила та у Лолин, стараясь не замечать меня.

– Две ложечки, пожалуйста. А какая помощь требуется? – поинтересовалась Лолин.

– Мне нужно платье.

– Я тебе дам, – сказала Лолин, с трудом фокусируя взгляд.

– Нет, твое не подойдет. Если бы для маленькой девочки… Прости, Лолин, ты знаешь, как я тебя люблю, но твой размер… Алисия, прошу тебя, – взмолился я снова.

– Ты знаешь, где я живу? Я не пойду сейчас домой за каким-то дурацким платьем… И потом, зачем оно тебе?

– Я и не прошу тебя идти домой.

– Не понимаю, – сказала та растерянно. Но когда я окинул ее взглядом с головы до ног, Алисия возмущенно вытаращила глаза: – Ты с ума сошел? Ты не просто меня унизил, обидел, да еще и посмеялся, у тебя хватает наглости просить меня раздеться и отдать платье?

– Именно так.

– Нет, нет и еще раз нет!

– Прости, Алисия, – сказал я, подходя.

Алисия отступила.

– Ты хочешь снять его силой? – спросила она, не веря в происходящее. – Да как ты смеешь!

– Если ты не оставляешь мне выбора… – Я сделал еще один шаг.

– Стой, подожди, – взмолилась Алисия, как человек, которому нужно привести мысли в порядок или выиграть время.

В этот момент из комнаты капитана послышался голос Хлои:

– Гомер! Где это дурацкое платье?!

Взгляд, который метнула в меня Алисия, можно было бы интерпретировать как “я тебя ненавижу”.

– Здесь! – отозвалась Лолин.

– Пусть несет!

– Надо снять его с вешалки, – пояснила Лолин как ни в чем не бывало.

Выходя на улицу, мы с Хлоей выглядели опрятно и благовидно. Я был в форме капитана Амата и чувствовал себя немного странно, хотя, посмотревшись в зеркало, ощутил