Память – это ты - Альберт Бертран Бас

От его уверенности мне стало не по себе, и тогда я все понял.

– Снайпер… – проговорил я вслух, в то же время взвешивая возможности.

– Нет. Не просто снайпер. Великий снайпер! И знаешь, что самое лучшее? Герр Аллерберг сам предложил свою кандидатуру, узнав, что его славе угрожает какая-то свинопаска!

– Штеф Аллерберг?

Губы Миранды скривились в довольной улыбке. И было от чего. Штефан Аллерберг был лучшим немецким снайпером. Я знал о нем из пропагандистских киножурналов. На его счету было больше трехсот убитых, включая полсотни соперников-снайперов. Теперь, когда война в Европе закончилась, он отправился искать работу за границей.

Хлоя была права. Мой план провалился. Я вел себя как ребенок. Я недооценил Миранду, и теперь мы все трое погибнем. Из-за моей глупости. Или того хуже, из-за моей самоуверенности. Мне приходило в голову только одно решение. И оно мне не нравилось.

– Стреляйте, чего вы ждете! Стреляйте!

– Нет, подожди. Дадим ей немного времени. – Миранда не мог скрыть удовольствия. Даже его обратный отсчет замедлился. – Время выходит, свинопаска! Три! Два! Один!

В это мгновение в горах прогремел выстрел, и все разом подняли головы. Кто в кого стрелял? Я боялся ответа. Но ответ мог быть только один, потому что и Миранда, и его люди сидели в укрытии.

– Кто-нибудь что-нибудь видел? – спросил генерал, но солдаты отрицательно качали головами.

– Он ее убил? – возбужденно переговаривались они.

– Да! Готово! – отозвался кто-то.

Стоило этому говоруну немного высунуться, как снова раздался выстрел, и его кровь залила дерево, за которым он прятался.

– Черт! – взревел Миранда.

Все снова пригнулись.

– Она уложила нациста! – крикнул кто-то, теряя самообладание.

– Кто-нибудь заметил, откуда стреляли?

– Прощай ваш великий снайпер, – насмешливо сказал я прямо в направленное на меня дуло.

– Я убью его, свинопаска! Слышишь?

– Если вы меня убьете, вы сами покойник.

– Нет, парень. Если я тебя убью, это ты покойник.

– Она держит вас за яйца, генерал. (Наконец у Миранды на лице отобразилась паника, которую мне так хотелось увидеть.) Что вы будете делать, убив меня? Прятаться здесь… как долго? Мы ведь оба ее знаем. Она может сидеть там неделями, и стоит вам высунуть хотя бы палец, как вы его лишитесь.

– Заткнись!

– Еще не поздно согласиться на мое первое предложение, генерал. Отпустите Полито, и она выйдет. Честное слово.

Миранда заново перебрал все возможности, его высокомерие таяло на глазах.

– Думаешь, я не знаю, чего ты добиваешься?

– Не понимаю, о чем вы.

– Ладно… – процедил Миранда и приказал: – Пусть убирается.

Но никто из солдат не покинул укрытия. Недолго думая, я подошел к Полито и развязал его. Бедняга был в полубессознательном состоянии и даже не пошевелился.

– Эй, Поли… Поли… – я встряхнул его, – все хорошо… Ты свободен.

– Гомер? Что… Что ты делаешь?

– Иди домой, приятель.

– А ты? – спросил он, оглядываясь вокруг и приходя в себя.

– Не волнуйся. Я потом.

– К черту. Если ты думаешь, что…

– Да, именно это я и думаю! – шепотом перебил его я. – Давай! Лолин тебя ждет. Я знаю про ребенка, так что хватит, вали домой, пока нас обоих не пристрелили.

– Идиот, – пробормотал он, с трудом вставая.

– Не больше, чем ты, – ответил я, поддерживая его.

– Приходи сегодня ужинать. Не опаздывай.

Я столько всего прочел в его глазах…

– Договорились.

Я смотрел, как Полито, спотыкаясь, бредет прочь под взглядами солдат. И испытал огромное облегчение, когда он дошел до края навеса, но внезапно лицо Миранды исказила безумная улыбка, и он отвлекся от меня, беря на прицел Полито.

Я закричал, но мой крик был заглушен звуком выстрела. Полито рухнул и покатился по ступенькам.

– Сукин сын! – Я бросился было к Миранде, но еще дымящееся дуло снова смотрело на меня.

– Давай! Один шаг – и я размозжу тебе голову! – злорадно пообещал он.

– Я убью вас!

– Думаешь, мне не все равно? Глупый щенок. Думаешь, ты один тут собрался умереть? – Он опустил винтовку, вышел из-за баррикады и встал за моей спиной, достав пистолет и приставив мне к виску. Затем рявкнул солдатам: – Выходите и берите его на мушку!

Те испуганно вышли и навели на меня оружие, не сводя глаз с окрестных гор.

Итак, меня обступили четверо солдат и Миранда. Каждый целился под своим углом. Но я видел только неподвижно лежащего Полито, истекающего кровью на траве. Уже второй раз этот негодяй Миранда убивал дорогого мне человека выстрелом в спину. Слезы ручьем текли у меня из глаз, и собственная судьба была мне безразлична. Я хотел только одного – увидеть, как Хлоя продырявит ему голову, прежде чем кто-то из солдат продырявит мою.

Господи… План провалился… Мой бедный Поли… Что будет с Лолин? И с ребенком? К счастью, я умру тут же и мне не придется смотреть Лолин в глаза. Голос Миранды вернул меня к действительности.

– Ну, свинопаска! Вот я здесь, но больше не сделаю ни шагу! Ни одного, черт подери! – злобно прокричал генерал, брызгая слюной. Он вышел у меня из-за спины и встал рядом, ничем не защищенный, но держа меня на прицеле. – Вот я! Можешь стрелять! На том самом месте, где я убил твоего папашу, помнишь? Если убьешь меня, солдаты убьют его! Умру я – умрет он!

– Убей его! – крикнул я в небо.

– У меня кончается терпение, свинопаска! Такого конца ты хочешь? Ну хорошо!

Миранда перехватил пистолет, готовясь убить меня. Я зажмурился, и вдруг… Бац! Снова прогремел выстрел. Я услышал его звук и одновременно почувствовал, как пуля сбивает меня с ног. Я упал навзничь на деревянный настил под навесом. Все произошло так быстро, что я даже вскрикнуть не успел.

Миранда стоял живой и растерянный. Солдаты по-прежнему целились туда, где я стоял секунду назад.

– Что за?.. – Генерал склонился ко мне и убедился, что пуля попала в грудь и кровь хлещет из раны. Он глядел на меня, словно ожидая объяснений.

Я ничего не понимал. Почему Хлоя выстрелила в меня? Или это была не она?

– Чокнутая. Если бы я ее не ненавидел, я бы на ней женился, – рассмеялся Миранда как ненормальный. – Никогда не верь таким женщинам, парень. Они хуже гиен. А конкретно эта гиена, кажется, хочет еще поиграть со мной.

Я слышал, как Миранда выкрикивает приказы, но уже не понимал ни слова. Все отступало дальше и дальше, голоса терялись в обволакивавшем меня шуме. Потом, откуда-то совсем издалека, донеслись выстрелы и крики. Я смотрел в потолок навеса: птицы, по-видимому, вили к весне гнездо под крышей. Как я им завидовал… Я