Молодость может многое - Александр Сергеевич Омельянюк

— «Ну, что, Петруччо? Тебе тоже обломилось с Платоном?!» — первой высмеяла его Вера Короткова, всегда относившаяся к Геннадию с ехидцей и предубеждением, как к избалованному маменькиному сынку.

— «В каком смысле?».

— «А смысл ты поймёшь позже!».

— «Если успеешь!?» — добавила юмора и Валентина Деревягина.

— «Не понял вас!» — покраснев, встревожился Петров.

— «А чего тут непонятного? Я слышала, как ты Платона подвёл! А он, похоже, предательства никому не прощает, даже любимой девушке, не то, что якобы другу!» — поставила точку принципиальная и прямая Вера.

— «А что, он Фитову уже бросил?! Или она его?!» — спросил Петров, не скрыв своего завистливого злорадства.

— «Да! Было весьма очевидно! Так что ищи теперь себе другого покровителя, кровососик ты наш!» — добила она Петрова, саркастически покровительственно похлопывая субтильного парня по хилому плечику.

Вечером Платон узнал, что в этот же день СССР и ЧССР заключили договор о дружбе, и завершился чемпионат СССР по хоккею с шайбой.

Чемпионом в 15-ый раз стал ЦСКА. Серебро завоевал «Спартак», а бронзу «Химик» (Воскресенск). Московское «Динамо» заняло лишь 5-е место, пропустив вперёд ещё и СКА (Ленинград). Лучшим бомбардиром стал московский армеец Владимир Петров, забросивший 51 шайбу. А ставший любимцем Кочета его ровесник динамовец Александр Мальцев забросил 32 шайбы, оказавшись на 9-ом месте в гонке снайперов. Зато он с Виталием Давыдовом попал в шестёрку «Символической сборной», а ещё с одним ровесником и любимчиком Кочета — динамовцем Валерием Васильевым — в число 34 лучших игроков сезона.

В эти же дни мая сборная СССР по футболу дважды сыграла вничью со сборной Болгарии на её поле: 3:3, в которой первым голом отметился динамовец Геннадий Еврюжихин, и 0:0.

Так что свободным вечером четверга 7 мая Платон разложил на большом столе комнаты лист ватмана и принялся чертить. Теперь ему пришлось временно полностью забыть не только об утреннем футболе по субботам, но и о вечерних прогулках и поездках в выходные на дачу.

А в пятницу в институте Вера вскользь сказала Платону, что тихоня Наташа, подружка Оли, неожиданно обошла её и уже выходит замуж.

— Эти девки наверно друг с другом соревнуются, кто из них раньше замуж выскочит?! — сделал Платон обоснованный вывод.

Праздничный и воскресный дни 9 и 10 мая Платон занимался курсовым проектом, ни на что не отвлекаясь. Он объяснил маме ситуацию с Петровым, и та попросила сына никогда не приглашать подлеца к ним в гости и вообще, с ним больше не общаться.

— Во, Генка, и гадёныш! Мало того, что он меня без праздника и выходных оставил, так ещё и нанёс ущерб нашим сезонным дачным делам! Вон, теперь мама без меня сама огород копает!? И ведь, как назло, бабушка уже уехала в деревню!? Ну, и гадёныш!? А я ведь хотел в этом году его пригласить на дачу!? Теперь фиг ему, а не дача! — в процессе черчения размышлял Платон на свободную от других мыслей голову.

Лишь вечером в воскресенье он в телевизионных новостях узнал, что министр обороны Израиля Моше Даян объявил, что он не позволит установить советскую ракетную систему ПВО SAM-2 на Суэцком канале.

Из технической литературы Кочет знал, что все советские системы ПВО американцы и НАТО обозначают, как SA, а сами ракеты, как SAM (поверхность-воздух ракета), с присвоением порядкового номера и придуманного названия, начинающегося на латинскую букву G (грунт).

В частности ракета комплекса SA-2 ими называлась Guideline (направляющая линия).

В действительности это был перевозимый зенитный ракетный комплекс средней дальности С-75 «Двина», принятый на вооружение в нашей стране ещё в 1957 году. Имея радиокомандное наведение, он мог поражать цели на скоростях до 1.500 км/час на высотах от 3 до 20 км.

Ракеты одного комплекса размещались вокруг РЛС обнаружения целей и наведения ракет на шести одиночных балочных поворотных и перевозимых пусковых установках, которые позволяли направлять ракету по углу стрельбы и азимуту. Этот комплекс разрабатывался для прикрытия важных административно-политических и промышленных объектов, войсковых частей, баз и соединений. Он мог сопровождать одну цель с наведением на неё до трёх ракет.

И Платон рассказал всё это своим коллегам по работе и комнате, ещё выше подняв свой авторитет, уже как специалиста по вооружению. К тому же боевые действия между Египтом и Израилем опять оживились.

Но в эти дни Платон выступил и в качестве слушателя, задавая конкретные вопросы по курсовому проекту Саторкину, Гурову и даже поверхностному Заборских, а также иной раз и Вере с Валей. И те с удовольствием откликались на вопросы авторитетного товарища.

Платон же по-прежнему усиленно и ускоренно занимался курсовым проектом, лишь поздними вечерами отвлекаясь на политические новости.

В среду 13 мая он в институте узнал, что у Саторкиных родился сын Сергей.

А Юра Гуров сообщил друзьям, что познакомился с Тамарой, которой двадцать восемь, и они уже живут месте, как муж с женой.

— «Ребят, мне так понравилось с нею спать!? Видимо я скоро женюсь на ней?! И всё благодаря вашим рассказам о ваших отношениях с женщинами! Спасибо вам! Я теперь хожу такой довольный и счастливый!» — поделился он с Кочетом и Саторкиным.

Ещё к своему удовольствию он поздно вечером узнал, что днём египетские ракетные катера советского производства проекта 183-Р «Комар» потопили израильский траулер, шедший к Порт-Саиду. Этот катер был создан на базе советского торпедного катера проекта 183 и стал первым в мире ракетным катером военно-морского флота.

А 14 мая главы правительств социалистических государств заявили, что их страны и впредь будут оказывать поддержку Вьетнаму и повстанческим движениям Лаоса и Камбоджи.

В субботу 16 мая Платон специально самым первым сдал зачёт при защите курсовой работы по Специальной технологии, но другому Фёдорову, и сразу уехал домой чертить другой проект.

А Гена Петров не смог получить зачёт, не защитив проект, так как сам его не делал, а у избегавшего его Патона не успел хоть что-то узнать и вникнуть в расчёты. И Фёдоров в конце и вовсе разоблачил его:

— «Что-то мне ваш стиль черчения знаком?! Я сегодня видел нечто подобное! Кажется, у отличника Кочета?! Надо было делать самому, тогда точно бы хоть что-то знали!».

— «Ну, что Петрилло?! А тебя ведь предупреждали: не надо было плевать в колодец и подводить Платона! Он бы тебя и вытащил!» — на этот раз пригвоздил Петрова к позорному столбу молодой папаша Саторкин.

Вечером Платон узнал, что израильская