Путь на юг - Александр Майборода

На месте сражения тела убитых и раненых еще не были собраны, и среди мертвых тел, ища раненых, ходили женщины; и слуги ходили среди мертвых тел, собирая доспехи и оружие, которые могли пригодиться для воинов, и сносили их одну кучу.

Дружинники выбирали самое лучшее оружие и доспехи. Оружие и доспехи сразу относили на корабль Гостомысла. Оружие и доспехи князь при необходимости будет выдавать нуждающимся.

Золото, серебро и другие ценные вещи дружинники несли в княжеский шатер. Ценные вещи будут разделены согласно обычаю позже.

К полудню лагерь был разбит в стороне от места сражения на берегу Дона. В лагере горели костры, в воздухе висел запах жареного мяса. Слышались возбужденные голоса, женский смех — войско захватило множество хазарских женщин. Молодые женщины тут же забыли старых мужчин и полюбили новых.

Старых женщин никто не держал, и они поспешили покинуть славянский лагерь.

Когда зной спал, на площади перед княжеским шатром начался пир. Так как в степи с деревом было плохо, то обошлись без столов и лавок — для лучших людей слуги расстелили на земле войлок, а поверх — ковры. Посредине ковров расставили угощение, а по краям набросали подушек.

Для князей поставили стол и две небольшие лавки.

А простые люди обошлись и так — для них были открыты бочки с пивом, а на телегах уложена пища — хлеб, мясо, вареная рыба. Виночерпии большими ковшами зачерпывали из бочек брагу и наливали всем желающим.

После здравиц в честь князей Гостомысл и князь Вячеслав вернулись к разговору о судьбе Белой Вежи.

Князь Вячеслав сказал, что он твердо решил оставить Белую Вежу и уйти в Корьдно.

Гостомысл обратился к Медвежьей лапе с вопросом:

— Что, боярин, неужели мы бросим такую хорошую крепость?

Медвежья лапа хмыкнул.

— Как скажешь, князь. Эти места далековато от родного города. Да и духи умерших...

Гостомысл рассердился и выговорил:

— Воевода, стареешь, видно, забыл, что для воина дом родной — его корабль.

В разговор вмешался Отер.

— Князь Гостомысл, позволь мне остаться с отрядом в Белой Веже?

Гостомысл взглянул на него.

— А духов не боишься?

— Духов все боятся. И я боюсь. Но еще больше боюсь нищеты и твоей нелюбви.

Гостомысл рассмеялся:

— Что ж, и в самом деле страшнее нищеты нет ничего. Но от нее есть хорошее лекарство — отвага, верная рука и меч. Раз ты хочешь ты останешься в Белой Веже. Золота и серебра тут будет много, но еще больше беспокойства. Не думаю, что хазары или другие племена забудут об этом местечке.

— Мои воины сильны и отважны и не привыкли дрыхнуть на мягких постелях. Мы любому врагу дадим отпор, — сказал Отер-урмянин.

— Оставишь себе триста воинов, — сказал Гостомысл. — На содержание отряда разрешаю оставлять десятую долю всего, что будешь брать. А слуг себе наберете среди местных.

Князь Вячеслав проговорил:

— Если так решено, то завтра пусть твой боярин входит с дружиной в город, а мы соберем добро и пойдем домой.

— Хорошо, — сказал Гостомысл. — Мы тоже тут не задержимся.

— А куда же ты решил теперь идти? Неужто на хазарскую столицу? — спросил князь Вячеслав.

— Рано пока идти туда, — сказал Гостомысл, — сначала схожу вниз по Дону, проверю пути к ромеям.