Агент влияния - Александр Анатольевич Айзенберг

Я скажу больше: восточные женщины… и христианки тоже, тоже; восточная музыка… Да, слушайте, слушайте: сарацинские девушки в таких… это – шальвары – я не видел, что это такое, но прямо с ума сойти, если прямо тут же не найти какую-нибудь добрую итальянку и не успокоиться с ее помощью, но это жалкое подобие, вы же понимаете?!

– Боже мой, я прямо сейчас же побегу! Побегу!

– И я!!!

_________

Гюзель каталась на большом шаре. Без шальвар.

_________

Зачем мне лишние загадки? Я наслаждаюсь при виде отгадки.

Белый медведь наводит на мысли о блаженной прохладе. Опасный зверь, конечно. Императорская власть также плохо обеспечивает безопасность… О, Гюзель!..

_________

Бог мой, женщина Востока, весь мой восторг с тобой…

_________

Да, знаю, что я падишах Запада, знаю…

_________

Да, и мне понравилось, когда мой придворный маг Михаил, в жаркий день по нашему желанию, вызвал грозу. Чудно-чудно… Нет, я не устал, наша Гюзель, не устал, иди, покатайся еще на шаре.

_________

Он видел себя в зеркале: рыжий, среднего роста, плотный, пожалуй, мощный, а, может, полный? Легко сказать: «Наша цель – видеть вещи такими, какие они есть». Так ли?

Между тем, я задаю вопросы, которые могут приблизить нахождение ответов, по крайней мере, усилить поиск ответов.

Так вот, где расположен ад? Где чистилище и где небесный рай? Под землей, в земле или над землей? И все-таки…

_________

Но, думаю, хватит, какие, какие… у Гюзель, и остальное… Гюзель!

_________

– Вот, нежная ночь. И, как ты думаешь? Можно, чтобы все замерло и так и оставалось?

– Остановись!… Стой, стой!…

– Вот эта ночь…

_________

– Ты знаешь, я вспомнил свою учебу в институте. Я учился на первом курсе. А первая сессия… Вот. И нужно было писать курсовую. По теории государства и права. После школы – ничего не понятно. Какой-то другой язык. Все другое. Да, а условия были такие… Скажем так, курсовую я писал на подоконнике. В общем, некоторые трудности.

И как раз приезжает дядя. Хоть с кем-то понимающим можно поделиться. Я ему рассказываю, как мне трудно. Он выслушал и говорит:

– Ленин… Ленин… на пеньке писал «Государство и революция».

_________

В каком-то из старших классов нас охватила игра. Не в большом смысле этого слова. Маленькие азартные игры. «Трясучка», «в пожара».. Странные какие-то были игры. Ну, «в пожара» требовала своеобразного умения: игроки складывали монетки (на равную сумму с каждого) в аккуратненький столбик – и со всей дури, по очереди каждый, били (лучше всего пятью копейками – дешевая и тяжелая, рубль был еще лучше, но редко у кого был – пятью копейками!) по этой кучке: надо было, чтобы монеты перевернулись. Тот, кто переворачивал этим ударом, тот их и забирал. Чтобы перевернуть, надо было попасть в край. Суммы были небольшие: по пять, по десять, по пятнадцать – до рубля, в основном. Столбик же не мог быть, как «Вавилонская башня».

«Орел-решка»: до подбрасывания надо было угадать, что? Сначала бросали на пол; потом стали ловить на руку. И тут появился нюанс: поймать на ребро. Как-то подглядеть и после слова – положить на нужную сторону. У некоторых получалось. Возник вопрос: везение или умение? В результате тренировки результаты существенно росли. Возникал заработок, а не игра. Скучно. Мне стало скучно. На какой-то раз, монета, подброшенная как угодно вверх, стала падать просто по заказу: двадцать раз – орел, или семь раз – решка. Ай-я-яй – главное, подбросить, чтобы перевернулась, или наоборот, чтобы вся тряслась, но не переворачивалась, как бы спадала. Да.

И «трясучка». Здесь опять же бралось равное количество монеток в ладошку; накрывалось все другой – и все тряслось… скоко-то времени. На слове «стоп» трясущий переставал трясти. После того, как он слышал сакраментальное «Орел» или «Решка», открывал «крышку», и судьба монет определялась по произнесенному слову: те, что лежали так, как было сказано, были того, кто сказал; остальные того, кто тряс.

Легко.

Играли тоже: по десять, по двадцать… Руки же не безразмерные: сколько влезало, чтобы трясти? Ну, это и максимум. Но появилось нововведение: играли двумя монетками и продолжали ими играть вне зависимости от суммы. А суммы уже были разными.

Как-то подошел один из игроков (вообще был очень азартный) и предложил поиграть в «трясучку». К слову, считался хорошим игроком – все это, конечно, относительно, но уделял этому много внимания. В любом случае, изначальные шансы были в пользу того, кто подошел, в том числе, лучшее знание непонятно кем и когда установленных правил, которые при этом не рассказывались – как-то так.

Собственно, чего не поиграть? Было каких-то свободных от напряжения копеек тридцать-сорок. Ну, и…

– По десять, – сказал приятель – он и тряс.

– По десять…

Стоп…

Все замерло.

– Орел.

На ладони было два орла.

– По двадцать, – быстро сказал он

Выигранных десять, моих как было – десять. Чего бы и нет.

– По двадцать…

Стоп… Орел.

На ладони было два орла.

– По сорок, – настойчивость тот имел.

Моих было десять. Те его.

– Хорошо…

Стоп… Орел…

Оба орла на ладони легко подрагивали.

– По восемьдесят.

– Подожди. Как восемьдесят?

_________

Восемьдесят копеек. Это было. Ну, два билета в кино. Или один на двухсерийный. На «Три мушкетера». Или… Пирожное – 22 копейки. Нет, 80 – это…

_________

– Я в проигрыше. По восемьдесят.

Кто-то проходил мимо. Из специалистов. Спросили его, совершенно авторитетным тоном подтвердил: – Имеет право отыграться, – и ушел.

– По восемьдесят…

_________

Все равно моих – 10. А остальные его.

_________

– Ну, ладно…

Стоп… Орел.

Почему-то было понятно, что и будет «орел».

– По рубль шестьдесят.

_________

Стало легко и смешно. Легко. Все выигрывалось. Цифры уже были какие-то просто страшные: тот, каждый раз играл на весь свой проигрыш. Таких денег и в руках не было никогда. Говорил исключительно: орел. И орел давал победу…

Было легко. Но вот ощущение… что-то вроде сладкой ваты: много и сразу совсем чуть-чуть… и ничего…

_________

Какое-то время все было в игре. Руки, монеты, руки, орел, орел, орел, орел…

_________

Совершенно случайно посмотрел на лицо того, кто тряс… Тот стал серый… Серый… Какие-то невозможные деньги он уже проигрывал…

_________

А, собственно, зачем эти деньги? Сколько их? Вот тот проиграл двадцать рублей… двадцать!!!

_________

А где он их возьмет?

_________

Орел… орел…

_________

Трясутся монетки…

_________

Выпала «решка»…

_________

Тот был зеленый. Зелено-серый.

_________

С каким-то чувством освобождения отдал 10