Николай Николаевич - Алексей Шишов

«С самого прибытия своего в Разград новый сардарь носился с мыслью создать у него крупный тактический центр в надежде, что русские доставят ему случай выиграть тут оборонительное сражение. Но и намерение принять наступательный образ действий не было чуждо мыслям мушира, но все меры, принятые для последней цели в главной квартире его, просто невероятны, неслыханны!

Приказания летят по всем направлениям! Наступление! Наступление!.. Вперёд!!! — И вот рущукские дивизии развёртываются вправо, против Кацелева; Неджиб-паша двигается к Карагассанкиою; Салик-паша и египетская дивизия из Аяслара выступают к Осман-Базару.

А неприятель где? Да, где же неприятель?

Но вот он, против нас!

Кто? Что?

Его корпусная кавалерия!

И эта маска нас пугает; мы не можем сделать ни шагу вперёд; мы останавливаемся... мы боимся, чтобы противник сам не сделал этого, чего мы не смеем сделать... и окапываемся, и ждём!

Мы разместили (право, можно умереть от горя, вспоминая всё это...) — мы разместили (я говорю это со слезами) все свои дивизии на фронт более чем в 100 километров!

Да ведь это не что иное, как возвращение к отменённым распоряжениям старого сардаря Абдул-Керима: только вместо того чтобы растянуться вдоль Дуная, с востока на запад, мы растянулись с севера на юг! — Вот и все; вот к чему свелось разградское сосредоточение, которому мы так радовались!

Благодаря этой кавалерии, этой маске, армия Цесаревича держалась между Ломом и Янтрой поистине замечательно. Она исполняла свою роль прикрытия — и больше ничего. Она не могла и не должна была наступать — и её добровольное, рассчитанное бездействие кончилось тем, что вынудило нас атаковать...»

Иззет Фуад-паша, надо отдать ему должное, понял, пусть и поздно, после войны, стратегический замысел русского главнокомандующего. Николай Николаевич-Старший, его советники и ближайшие соратники прекрасно понимали, что при равенстве сил, которое наступило после форсирования Дуная, наступать всюду нельзя. Требовался перевес сил, повышенный расход боезапасов, надёжность обеспечения растянутых коммуникаций. Требовались всё новые и новые десятки тысяч людей, которых не значилось в рядах Дунайской армии.

Великий князь очень надеялся на то, что сильный по своему составу и прежде всего кавалерией — регулярной и казачьей — Рущукский (Восточный) отряд до конца сыграет свою сдерживающую роль. Не случайно перед броском в Забалканье Николай Николаевич-Старший встретился с цесаревичем Александром и начальником его штаба генерал-лейтенантом Петром Семёновичем Ванновским, будущим (после Милютина) военным министром России. Разговор шёл о завершении войны:

— Вот смотрите на карту. Наши четыре отряда уходят за Балканы, откуда армия Сулеймана-паши, надеюсь, на болгарский север не прорвётся даже частью своих сил.

— Мы в этом уверены, ваше высочество.

— Дай Бог, чтобы это было так. Пётр Семёнович, что доносит вам разведка из Варны?

— Там по-прежнему стоит египетская дивизия. Новых приращений турецких сил, по данным отрядного отряда, не предвидится.

— Султан Абдул-Гамид со своим столичным гарнизоном сейчас уже не расстанется. С Кавказа перебрасывать туркам тоже нечего, там великий князь Михаил Николаевич одерживает одну победу за другой.

— Ваше высочество, наши пленные турки много говорят о поражении от кавказцев при Баш-Кадыкларе.

— Что ж, то славная виктория. Только у нас ситуация посложнее будет. Смотрите, как армия Мехмет Али-паши нависает над левым крылом Дунайской армии. Особенно из Шумлы и Рущука.

— Восточный отряд их гарнизоны сдержит, ваше высочество.

— Хорошо, коли так. А надёжно ли перекрыта железная дорога от Варны к Рущуку?

— Наши казачьи партии готовы в любой день её повредить. Турки не перебросят ни одного человека к Дунаю.

— Мехмет Али-паша ведёт разведку сил вашего отряда?

— Старается. Рекогносцировку ведут офицерские разъезды, но плохо, по нашему мнению.

— Почему?

— Они боятся уходить далеко от крепостей. Мы первое время опасались после таких разведок набегов их кавалерии, но, как оказалось, зря.

— На что, по-вашему, больше всего полагается новый султанский мушир?

— Он думает, что мы начнём осаду крепостей. Если не всех четырёх, то хотя бы Рущука, что у Систовской переправы под боком.

— Значит, его надо оставить при такой мысли. Пусть опасается и за свои крепостные бастионы, брать которые мы не будем. Турки сами их сдадут, когда война перед Константинополем завершится в нашу пользу.

— Значит, ваше высочество, Восточному отряду вы задачу не меняете?

— Нет, она остаётся прежней. Держать четырёхугольник крепостей так, чтобы Мехмет Али-паша оттуда ни одной дивизии не увёл. Ни морем в Стамбул, ни на усиление Сулейман-паши, ни для диверсии против наших коммуникаций у Систово.

— Ваше высочество, значит, Рущукский отряд остаётся без сражений?

— Сражения ведёт Дунайская армия, а вы её немалая часть. Вам своя задача, с которой вы справляетесь более чем удачно. Гурко и другим начальникам — свои задачи.

— А если мы будем действовать, ваше высочество, инициативно? Получим на то ваше разрешение?

— Безусловно. Но при одном условии: если турки выйдут за крепостные стены. А пока пугайте их перемещениями конных заслонов. Когда в поле появляется несколько сотен конников, то за ними всегда таится опасная неизвестность.

— Задача нам ясна, ваше высочество. Хотелось бы услышать от вас напутственное слово.

— Вот оно. Будьте благоразумны. Оставьте султана без армии. Мехмет Али-пашу одолейте без большой крови. Если выйдет он в чистое поле, то дело найдётся не только для отрядной кавалерии. А так мушир пускай и дальше цепляется за свои четыре крепости. Русская армия их обошла ещё полгода назад.

* * *

Из всех четырёх Забалканских отрядов главным и по силам, и по операционному простору являлся Западный отряд генерал-лейтенанта Гурко. К тому же он первым начал и первым закончил переход через Балканы. Поэтому главнокомандующий поставил перед Гурко следующие ближайшие задачи: вынудить турок, отступивших от Софии, оставить укреплённые позиции в Ихтиманских горах и уйти в долину реки Марицы, то есть в Предбалканье; затем быстрым преследованием уничтожить войско Шакир-паши, тем самым обнажив восточный фланг армии Сулейман-паши.

Из состава Западного отряда выделялись четыре отряда (колонны): два ударных — генералов Вельяминова и Шувалова и два «угрожающих туркам с севера» генералов Шильдер-Шульднера и Криденера. Последним предписывалось отрезать путь неприятелю дальше по долине Марицы.

Интересно, что ни великий князь, ни сам Гурко не ставили командирам четырёх отрядов боевые задачи в привязке к определённому времени или конкретному месту. Они понимали, что операция начиналась в горной местности, зимой, когда земля была покрыта глубокими снегами. Впоследствии Николай Николаевича-Старшего спросят: