Кожедуб - Николай Бодрихин

Находясь в госпитале, он еще более подробно вел свои записные книжки. В них проскакивают то оптимизм, то уныние, то неизменный кожедубовский юмор:

«19.10.52. Вот уже 5-й день моих мук и страданий в одинокой палате № 1…

…1) Еще глубже изучить атмосферу, все ее явления — летчик-истребитель должен летать в любых условиях, атмосферные явления должны ему помогать.

Помнить слова Сталина: летать выше всех, дальше всех, быстрее всех.

2) Тщательно изучить человека. Заняться медициной.

3) Как формировать характер летчика-истребителя — о воздушной войне, о великих неожиданностях, прикл. аспекты. Собирать, обобщать и писать.

Привить летчику любовь к книге и физкультуре.

20.10.52. Лежу 6-й день. Дело пошло на поправку… Если похожу, начинает болеть голова. Дядя Вася парикмахер — Василий Никитич — парикмахер с 1935. Вспоминал, какой приятный в обхождении был маршал Толбухин.

Первым делом, да и всегда, напоминать боевую задачу соединению (части).

Учить драться в открытом бою, где побеждает умение владеть самолетом и метко стрелять. Прием "из-за угла" применяет большинство охотников. Охотник должен хорошо знать диапазон скоростей. Но у меня была привычка лезть в кучу.

Вспоминаю Аньдун… Как там было растоптано наше пионерское начало в командовании с земли. Все это Лобов и Благовещенский. Наверное, сильно накапали Савицкому, который сумеет перешагнуть трупы и не поморщится, а внешне — деляга».

В конце октября Кожедуба выписали из госпиталя, а 25 ноября 1952 года в его семье появился долгожданный наследник.

В честь отца Ивана Никитовича сына назвали Никитой. Кожедуб не скрывал радости от появления сына, но, «обмывая» это событие после болезни, старался быть аккуратным. Свою Вероничку каждый день одаривал какими-нибудь подарками.

Боевая подготовка дивизии шла достаточно успешно, о чем не раз писали проверяющие. Но освоение новой техники и переучивание молодого летного состава приводило к авариям.

«…Только за последние 6 месяцев 1952 года в дивизии произошло 31 летное и 12 чрезвычайных происшествий. В частях дивизии продолжают иметь место случаи самовольных отлучек и пьянства военнослужащих.

Лично полковник Кожедуб как летчик подготовлен всесторонне. Летную работу любит. Лично дисциплинирован и исполнителен…» — писал, в частности, в характеристике Кожедуба генерал-полковник Нагорный.

В марте 1953 года, вскоре после смерти И.В. Сталина, Иван Никитович получил предварительное назначение на авиационный корпус, дислоцированный под Ярославлем. Он вылетел на место, чтобы оценить обстановку, посмотреть на летный и командный состав.

23 марта 1953 года над аэродромом Орешково, где дислоцировался 176-й гвардейский ИАП, при совершении ночных полетов около 22.15 произошла катастрофа. В идущий на посадку МиГ-15, пилотируемый гвардии полковником Д.С. Титаренко, врезался УТИМиГ-15, в спаренной кабине которого сидели инспектор дивизии гвардии подполковник К.Я. Шеберстов и его верный ведомый, а теперь напарник, комэск гвардии майор И.А. Лазутин. При столкновении все летчики погибли.

Слухи о катастрофе прокатились по всем ВВС. Погибли сразу три известных летчика-истребителя, многократных орденоносца, три ветерана Великой Отечественной и корейской войн… Среди погибших был Дима Титаренко — «Старик», добрейший, немного рассеянный на земле человек, старейший летчик 176-го полка, помощник командира дивизии по ВСС. Он был верным боевым другом Кожедуба с 1944 года. В паре они совершили десятки боевых вылетов во время Великой Отечественной, вместе работали в Корее… Для Ивана Никитовича гибель трех летчиков была тяжелым личным потрясением. Всех троих он хорошо знал лично, знал и их осиротевшие теперь семьи.

Катастрофа произошла, когда полетами руководил заместитель командира дивизии полковник В.С. Чупрынин. Комиссия установила ошибки в его действиях, и он был уволен из армии.

Происшествие было слишком тяжелым, и было решено наказать и командира дивизии, несмотря на то что в момент катастрофы он в соединении не был, а по приказу командования находился от места происшествия за сотни километров. Его назначение на должность командира истребительного авиационного корпуса было отозвано, и еще на два года его оставили на прежней должности. Таким образом, Кожедуб, виновность которого в катастрофе найти трудно, был наказан «неназначением» на вышестоящую должность.

Жизнь тем временем шла своим чередом. Постановлением Совета Министров СССР № 2050 от 3 августа 1953 года полковнику Кожедубу И.Н. было присвоено звание генерал-майора авиации.

В том же 1953 году из печати вышел 21-й том Большой Советской энциклопедии. Однажды, приехав домой со службы, Иван Никитович, торжественно и загадочно улыбающийся, не снимая кителя, сел за стол и медленно раскрыл перед Вероникой Николаевной и маленькой Наташей это солидное академическое издание. Жена сразу увидела знакомую «парадную» фотографию и прочитала название статьи — «Кожедуб».

Статья была короткой и точной, в ней, в частности, говорилось: «Кожедуб — один из наиболее талантливых летчиков советской авиации, разработавший новые приемы воздушного боя в период Великой Отечественной войны». В третьем издании БСЭ эта характеристика исчезла, уступив место перечислению должностей, служебных итогов и наград.

В должности командира дивизии Кожедуб пробыл до 14 февраля 1955 года, когда был направлен на авиационный факультет второй в своей жизни академии.