Мечта для пса из породы хранителей - Ольга Станиславовна Назарова

Ольга Назарова

Мечта для пса из породы хранителей

Глава 1. У-бе-ри-те ваших собак

Начало мая, праздники, прекрасная погода! Что может быть приятнее, чем прогулка с собаками в ближайшем лесу? Алёна и Павел даже не сразу поняли, что эти выкрики относятся к ним!

– У-бе-ри-те! Немедленно! Слышите! Уберите их отсюда! Вы что, не соображаете? Здесь же ДЕТИ!!! Уберите ваших собаааак!

Алёна оглянулась в поисках тех, кто мог так довести или напугать очень прилично одетую молодую женщину с ребенком лет шести, которого она с усилием схватила на руки.

– Я к вам, к вам обращаюсь! Немедленно уберите ваших псов! Ещё озирается, типа не соображает! Беременная, а туда же!

При упоминании о беременности Алёну, наконец, осенило. Визг, опасно приближающийся к границе ультразвукового диапазона, оказывается, относился именно к ним. Павел недоуменно пожал плечами. И Урс, и Бэк были в ошейниках, на поводках, да и шли вовсе не по детской площадке в городе, а по обочине просёлочной дороги, ведущей в лес.

– Простите, но псы абсолютно безопасны для вас, и все правила выгула выполнены, – если Павел думал, что как-то успокоит девицу, то он сильно ошибался.

– Да кто ты такой, чтобы решать, что безопасно моему ребенку, а что нет? Завели всяких убийц и ходят с ними туда-сюда! – заверещала она.

– Паш, пошли, – Алёна на нервных особ насмотрелась в школе. Бывало, что попадались мамы, уверенные в том, что уж её-то дитятко на голову выше всех вокруг, включая случайно пробегавших мимо Нобелевских лауреатов. Такие особы всех несогласных с собственным единственно правильным мнением старались истребить звуковыми залпами ещё на дальних подступах к гениальному дитяти.

– Идите, идите, да подальше! Чтобы и духу вашего в нашем посёлке не было! – верещала девица вслед. Лицо её сына опасно морщилось от пролетающих в непосредственной близости от него истеричных выкриков.

– Вот ребенок слушает, слушает, а потом сам так же визжать будет, – вздохнула Алёна, и успокаивающе положила руку на локоть мужа. – Не нервничай, говорить ей что-то совершенно бессмысленно. Она сейчас слышит только себя.

– И немудрено! Так орать-то! Интересно, где она живёт, надеюсь, далеко от нас, – Павел поёжился, представив такую особу в близких соседках.

Псы переглянулись и синхронно вздохнули. Им и в голову бы не пришло как-то навредить ребенку, а вот мать… От такой хотелось бежать, поджав хвост просто из-за крайнего омерзения.

– Это ж как Люська, только ещё хуже, – покачал тяжеленной чёрно-рыжей головой Бэк. Цвергшнауцер Люська, визгливая и истеричная, его всегда сильно доставала.

– Хуже, да! – согласился Урс, принюхиваясь к визгухе и её сыну. Так, на всякий случай, чтобы заранее подальше обходить. А то, мало ли, будут они с хозяйкой гулять, а на дороге попадется это… Место откуда хвост растёт… – Люську-то можно за поводок изловить, да к хозяйке отволочь, а эта сама себе хозяйка, и такая плохая для себя, аж удивительно! Ей бы себя подрессировать что ли… Да ещё и щенку своему голову морочит. Разве ж так можно? – недоумевал Урс.

Возвращаясь с прогулки, они снова услыхали знакомые крики, правда, уже активно перекрываемые незнакомыми голосами.

– Уберите! Немедленно уберите всех ваших собак и вот этого мальчика! Он только что отнял у Петеньки игрушку!!!

– Да это его игрушка, он просто свою забрал обратно!

– Он отнял. Петя ещё не поиграл. И убери свою шавку!

– Чего-то её заело на собаках, не находишь? – посочувствовал Павел.

– Да, пожалуй, среди всех объектов, которых она не любит, собаки занимают особое место, – согласилась Алёна.

Они аккуратно обошли подальше небольшую толпу, собравшуюся поинтересоваться, чего это с утра пораньше такие вопли, и уже довольно далеко ушли, как скандальная девица их увидела.

– Кууууда это вы попёрлись в наш посёлок? А ну, пошли отсюда вон! Убирайтесь, откуда пришли! – заорала она им вслед.

– Лиля! Они тут живут уже больше года. Не верещи! – устало сказал Фёдор, проходивший мимо с Чарой, послушно трусившей у его ноги. – И имеют право здесь ходить, где хотят, когда хотят и как хотят! А про Чару даже рот не открывай. Пожалуюсь твоей бабке!

Алёна вопросительно глянула на соседа, и Фёдор, пока они шли домой, охотно рассказал про скандалистку.

– Она с детства была громкая. Вечно чуть что – визг, крик, слёзы. Бабка у неё только за голову хваталась. Она на другом конце посёлка живёт, Ирина Ильинична. У неё внук и внучка. Мальчишка – Вовка, ну, сейчас уже Володя, конечно, и эта, – Фёдор мотнул головой в сторону раскручивающейся звуковой воронки. – Лилька. Володька – чистое золото. Хотя, бабка сразу так и говорила, что при такой сестрице он или с ума сойдёт, или вырастет очень и очень уравновешенным человеком. С ума не сошел, и вырос действительно спокойным непрошибаемо! А Лилька… Ну, вы сами слышали!

– А чего её так на собак-то плющит? – поинтересовался Павел, который нервных женщин не любил, опасался и вообще старался обходить как можно дальше.

– И на кошек, и на коров даже. Она вообще животных не любит. Считает, что это всё вредно, опасно, глисты, зараза, загрызание детей, взрослых и порча экологии. Во! – Фёдор выговорил всё это одним махом и пожал плечами. – Одна радость, когда Лилька с Кешей встречается.

– А Кеша это кто? – удивилась Алёна.

– Кеша? Это козёл. Замечательная по силе воздействия тварюга, я тебе скажу. Ты его ещё не видала? А! Ну, да, ты ж только в прошлом году приехала. Он как раз на вывозе был. Сначала на вязках, потом на выставке, а потом на съемках. Он какой-то супер – племенной, очень занятой зверь.

– На съемках? – переспросила Алёна.

– Да, в рекламе пива снимали. Даже того… Гримировали, то есть красили.

– Как красили? – удивился Павел.

– Натурально. Хозяйка рассказывала, что он хотел убить гримёра, режиссера и всех до единого актёров, – Фёдор рассмеялся. – Да вы не думайте, я не шучу. По рекламе козел должен был быть какой-то каштановый, что ли… Рыжеватый, короче говоря, а он до нужного колера не дотягивал. Да вы его сами увидите, он сейчас на той стороне на выпасе, – Фёдор махнул рукой, указывая направление, и Павел встревожился.

– Федь, а он не опасный? – он покосился на жену.

– Для Алёны? Да у неё же Урс! Для неё даже тираннозавр не опасен, – рассмеялся Фёдор. – Да и потом наш Кеша женщин не трогает в принципе. У него только одно исключение – Лилька! Она как начинает на него орать, козёл начинает звереть. Пару дней он доводит себя до нужной кондиции, а потом идёт войной. И тогда у нас такая лепотаааа, – мечтательно протянул Федор.

– Тишина? – понятливо подсказал Павел.

– Нет, лучше! Лилька орёт, козёл мекает, ногами топают оба, бегают. Народ кайфует. Кто-то предлагал билеты продавать на это зрелище! Вы не думайте, мы не садисты какие-то… – открестился Фёдор от возможных подозрений. – Просто эта зараза так