Зеленая гелевая ручка - Элой Морено

Через три года на свет появился Дани, второй сын.

На минуту она замолкла, чтобы перевести дух. Крепко сжала обеими руками еще горячий пластиковый стаканчик с кофе, сделала глоток, откинулась в кресле и вот так, издалека, теперь уже не прерываясь ни на мгновение, одним махом, словно боясь забыть что-то важное, поведала мне свою тайну.

Я до сих пор помню все слово в слово:

Моему мужу, Мигелю, всегда нравились автогонки, он был настоящим фанатом. Хотя в то время «Формула-1» еще не пользовалась такой популярностью и не освещалась так детально в СМИ, как сейчас, он знал все до мельчайших подробностей. Но смотрел он не только «Формулу-1». Он любил ралли, гонки на мотоциклах и эти скучные гонки… «Наскар» – так, кажется, это называется. В общем, он любил все, что было связано с моторами. Любил до такой степени, что не пропускал ни одного номера журнала, посвященного автомобилям и мотоциклам, хранил дома модели Ferrari и Porsche в масштабе. У нас была отличная модель автотрека Scalextric и бесконечное множество связанной с гонками атрибутики. Естественно, своим энтузиазмом Мигель заразил нашего старшего сына – а разве могло быть иначе.

Мигель был…

В любом подобном разговоре «был» значило слишком много. Слишком много для того, чтобы его можно было просто так списать со счетов.

Сара не могла говорить. Она поднесла руки к лицу и сжатыми в кулаки пальцами попыталась остановить проступающие слезы.

Я молчал, не глядя на нее.

Мы оба сделали по глотку кофе.

Она продолжила.

Мигелито, которому было всего шесть лет, уже обладал внушительной коллекцией миниатюрных автомобилей. Он мог часами играть с автотреком на ковре в столовой и умел различать марки машин, что попадались ему на улице, иногда даже в полной темноте, всего лишь посмотрев на фары.

В этом году благодаря контактам с моей предыдущей работы мне удалось получить два билета в VIP-ложу на Гран-при «Формулы-1» в Испании, в Монтмело. Это были места рядом со стартовой решеткой и VIP-допуском, чтобы поближе познакомиться с закулисными тонкостями.

Она продолжала свой рассказ, а я видел, как волосы на ее руках становились дыбом.

Когда я отдала мужу билеты, он словно окаменел. На мгновение мне показалось, что у него остановилось сердце. И тут он крепко меня обнял, поцеловал раз тысячу, постоянно повторяя, как сильно любит меня. Мы даже несколько минут потанцевали в гостиной. Это было так здорово.

Мы планировали оставить детей с бабушкой и дедушкой и уехать вдвоем на целый день. Мы с ним вместе на «Формуле-1». Мой муж знал абсолютно все: имена пилотов, их места в турнирной таблице, регламенты и промежуточные результаты чемпионата мира… Я же просто знала, что буду смотреть, как несколько автомобилей бесконечно кружат по одной и той же трассе на огромной скорости, и самыми интересными моментами будут старт и финиш. Все это придется наблюдать под невыносимый рев моторов, который будет оглушать меня, как только машины появятся где-то рядом. Но, прежде всего, я знала, что это сделает счастливым моего мужа.

Все пошло наперекосяк за два дня до этого. Малыш Дани провел просто ужасную ночь: его постоянно рвало, и градусник показывал, что температура с каждым часом повышается. На следующее утро, несмотря на то что ему стало немного легче, я отвезла сына в больницу. Мне сказали, это, безусловно, кишечный грипп, ничего серьезного, но три или четыре дня ему придется провести в кровати. Гонка была уже на следующий день.

Я жутко расстроилась и решила, что ничего страшного не произойдет, что еще будет не одна гонка впереди, и предложила мужу отправиться на Гран-при вместе с Мигелито, пока я останусь дома. Сначала он отказался, но мои доводы и бесконечные уговоры сына убедили его окончательно.

Зачем? Зачем только я так настаивала?

Она замолчала, видимо, снова и снова задавая себе мысленно вопрос, на который не было адекватного ответа.

Она еще раз всхлипнула.

И затем продолжила дальше.

Весь день я ухаживала за Дани, и постепенно ему становилось лучше.

Он уже мог кушать так, чтобы через пару секунд его не выворачивало. И температура начала заметно снижаться. После контрольного звонка мужа, который хотел сообщить мне, что они уже были на месте, что он любит меня и что вот-вот начнется гонка, я встала перед телевизором в тщетной надежде увидеть их среди этой огромной толпы.

Машины пронеслись мимо меня настолько быстро, что я даже не поняла, кто пришел первым, а кто проиграл. Все это время я пыталась отыскать двух своих Мигелей на маленьком экране телевизора. Пару раз мне казалось, что я вот-вот увижу их, но нет.

Спустя почти два часа, когда над трассой появился клетчатый флаг, я поняла, что гонка подошла к концу. Еще через полчаса Мигель позвонил мне:

– Дорогая, это было нечто. Незабываемый день. Мне так жаль, что ты не смогла приехать, – он был на взводе, явно взволнованный и окрыленный. – Мигелито не верит своему счастью. Видела бы ты, как он забирался на сиденья, чтобы подбодрить пилотов. Мы уже выезжаем домой, так что поцелуй от нас обоих. Скоро будем. Я тебя люблю.

Я повесила трубку и радостно и одновременно взволнованно стала ждать их дома.

Краткий репортаж о гонке, который я посмотрела по телевизору, и этот звонок взбудоражили меня. Дани уснул рядом со мной на диване. Мне осталось только дождаться вторую половину семьи.

Прошло шесть часов. «Достаточно», – подумала я, но они еще не вернулись, хотя туда доехали всего за пять. Я позвонила, но сигнал на мобильный телефон не проходил. Возможно, как это уже было, у него разрядилась батарейка. Будучи оптимисткой по жизни, вместо того чтобы волноваться, я стала искать логические объяснения. Безусловно, на выезде могла образоваться жуткая пробка. Они могли немного задержаться, чтобы рассмотреть машины, представленные в «конюшнях» гоночных команд. Могли зайти куда-нибудь перекусить перед дорогой, чтобы уже не останавливаться в пути.

Но время было против моего оптимизма: семь часов. Я продолжала придумывать причины, которые теперь сменялись доводами, не имеющими объяснения и оправданий. У них могло пробить колесо, но тогда бы он нашел способ позвонить и предупредить меня. Дорогу могли перекрыть из-за аварии, и они ждут очереди, чтобы проехать, но