Зара - Елена Воздвиженская

– Конечно, – кивнула Зара.

И председатель, достав из машины две большие корзины, зашагал вслед за Зарой по тропинке к крылечку.

Войдя в дом, Владимир Николаевич поставил корзины на стол, и сказал бодрым голосом:

– Это тебе гостинцы от супруги моей!

Затем он прошёлся по дому, оглядел внимательно все комнаты, поцокал языком, простучал печку, заглянул в её устье, отметил про себя две щели на потолке в спальне, и деловито произнёс:

– Надо бы тебе здесь ремонт сделать. Дом большой, комнат много, а печка работает плоховато, перебрать её надо. Зима не за горами, лето быстро пролетает, не будет тепла в избе. Я тебе отличного печника пришлю, Степана Силантьевича, он у нас на все руки мастер, посмотрит твою печь. Ну, а я пойду, работы много. Спасибо тебе ещё раз за всё!

Зара вышла вслед за председателем во двор. Но тот не спешил уходить, а прошёлся по двору, заглянул за дом, в сарай, и в баню, увидев покосившийся штакетник и высокий бурьян вокруг, покачал головой, а потом спросил:

– Ну, как живётся-то тебе у нас, дочка? Всё хорошо?

– Всё хорошо, – ответила Зара, – Я ни на что не жалуюсь. Спасибо!

– Да-а-а, – почесал Владимир Николаевич за ухом, – Ну, ничего, мы сделаем так, что тебе будет ещё лучше! Всем чем могу, я тебе помогу. Ты живи и никого не бойся. А будут вопросы – обращайся, не стесняйся.

А потом подошёл к Заре вплотную, крепко обнял её и сказал:

– Я тебя, дочка, никому в обиду не дам. Твоей бабушке я и жизнью, и счастьем своим обязан. А теперь и тебе тоже обязан, жизнью своего сына.

У Зары набежали на глаза слёзы. Она никогда не знала отцовской любви и тепла. И сейчас дрожь пробежала по её телу, она поняла, что от этого человека идёт чистота, нежность, тепло и любовь, такие, которые испытывает отец к дочери.

– Ну, всё, я поехал, ты не волнуйся, мы всё решим.

– Спасибо! – от всей души ответила ему Зара.

Председатель уехал, а Зара вернулась в дом и принялась разбирать подарки, которые привёз ей Владимир Николаевич. Чего тут только не было – и баночка с душистым мёдом; и различные варенья, в пузатых банках, горлышки которых покрыты были плотной бумагой и перевязаны шпагатом; и сало копчёное да солёное; и ягоды свежие; и яйца; и мясо; и домашний творог с маслом и сметаной; и конфеты для Лисёнка; и какие-то соленья; и свежие горячие пирожки, видимо испечённые утром, и вот только вынутые из печи; и фруктовая пастила.

Хлебным духом пахнуло из корзины, и Зара глубоко вдохнула аромат, и проглотила слюну. Она взяла в руки вышитые полотенца, которыми накрыты были корзины, и провела пальцами по вышивке. Приятное тепло разлилось по ладоням.

– Это работа очень светлого и доброго человека, – почувствовала Зара.

Тут послышался топот маленьких ножек, и из спальни вышла королева со своей свитой. Зара рассмеялась забавной компании, обняла Лисёнка, расцеловала её сонные глазки, и пригласила всех к столу завтракать. Начинался новый день.

Глава 9. Рассказ Марии о том, как связаны Степанида и бабушка Иля

После завтрака, Зара решила пойти на кладбище к бабушке, она задумала покрасить, облупившийся от дождей и ветров, крест и оградку. Только было они с Лисёнком собрались идти, как в дверь постучали.

– Снова гости, – удивилась Зара, и пошла отворять.

На крыльце стояла Мария с неизменной своей корзинкой, из которой доносился душистый аромат свежей выпечки.

– Здравствуй, милая, – улыбнулась Мария, – Я вот вам молочка принесла, да ватрушек с повидлом к чаю, испекла нынче с утра.

Сзади послышались топотушки Лисёнка, она выбежала на крылечко и бросилась к Марии на руки:

– Баба пришла!

– О-о, а кто это тут у нас? – подхватила девочку Мария, – Да, бабушка вот пришла, тебе молочка парного да пирожочков принесла. Да ты сама у нас, как сладкая булочка.

И Мария звонко расцеловала Лисёнка в пухлые щёчки. Та захихикала от удовольствия и принялась уворачиваться.

Когда они вошли в дом, Мария заметила корзину у порога:

– А куда вы собрались, Зарочка?

– Да вот хотела к бабушке сходить, – ответила та, – Крест бы подкрасить надо да оградку.

– Ой, вот это дело, а давайте-ка и я с вами пойду, тебе помогу, да и бабушку помянем там, а пироги с собой возьмём.

– Я буду рада! – сказала Зара, – Пойдёмте.

На погосте было жарко и солнечно. В кронах высоких тополей и стройных берёз звонко щебетали птицы, душно пахло крапивой, что росла тут в изобилии, и сладким ароматом клевера. Безоблачная синь накрыла куполом холм, на котором раскинулось деревенское кладбище. Где-то внизу протекала речка, и набегавший ветерок приносил прохладу с её берегов. Лениво летали шмели, изредка каркали громко вороны. Ничего не нарушало безмятежности и покоя этого царства усопших, что покоились в родимой земле.

Лисёнок притихла, и чинно уселась на нагретую солнцем скамейку, Нуар лёг возле её ног, высунув язык и тяжело дыша от жары, накатившей уже с утра. Мария подошла к могиле и поклонилась:

– Здравствуй, Иля, вот мы и пришли тебя навестить.

– Здравствуй, бабушка, – тоже сказала Зара, и достала из корзины тряпочки, кисть и банку с краской, купленной в деревенском магазинчике. Выбор был небольшой – голубая да зелёная, и Зара выбрала зелёную. Она любила этот цвет и, наверное, бабушке он тоже должен был понравиться, думала она, ведь это был цвет леса, цвет травы, цвет самой жизни.

Быстро и спорно потекла работа. Лисёнок сидела на лавочке, жуя ватрушку, а после слезла и принялась играть с Нуаром, который довольно перевернулся на спину, подставив чёрное пушистое брюхо маленьким проворным пальчикам, гладящим его, и перебирающим густую, словно у медведя, шерсть. Он и сам был как медведь – огромный, но очень добродушный и ласковый.

– Мария, а вы не знаете, кто поставил крест на бабушкину могилку? – полюбопытствовала Зара.

Мария как-то странно улыбнулась и ответила:

– Как не знать? Мой Серёжка и поставил.

– Ой, спасибо вам большое, – смутилась Зара, – Вы такие добрые люди, дай вам Бог здоровья с сыночком вашим!

– Да чего там, – ответила Мария, – Хорошая она была женщина, твоя бабушка Иля. Многие любили её, многие боялись. К добрым да приветливым людям и она была открыта, а злых она не привечала, на чистую воду их выводила. Вот и наша сплетница Степанида бешенством исходит. А ведь это её семья виновата в том, что Иля от нас так рано ушла. Жить бы да жить ей ещё, сколько дел хороших могла бы она ещё людям сделать, скольким помочь. Э-эх…

Мария махнула рукой.

Зара подняла глаза и с удивлением поглядела на неё:

– А что случилось, расскажите? От чего умерла бабушка?

– Ох, Зорюшка, – вздохнула Мария, – Да что рассказывать… Злых-то людей много на свете, говорят они не ведают, что творят. Да нет, всё они знают и гадости свои людям нарочно делают, чтобы всем плохо было. Тогда им самим хорошо становится. Такой уж это сорт людей.

Бабушка твоя, Иля, с самой молодости тут жила. Откуда пришла она никто не знал, и она сама об этом никогда словом не обмолвилась. Пришла одна. Некоторые говорили, что цыганка она, и сбежала из своего табора, не хотела замуж идти за нелюбимого. Ну, да это ведь только толки людские, а как там было на самом деле, никто не ведал. А потом вдруг пропала она. И появилась лишь через пару лет, исхудавшая, с седой прядью в чёрных волосах, а глаза совсем другие стали – такие, словно всю мудрость житейскую она познала и ещё чего-то, что и не каждому знать-то дано. Даже походка её изменилась. Вся она стала уже не той, прежней Илей.

Поначалу-то мы и не поняли, а чуть погодя догадались, что она стала ведьмой. Настоящей ведьмой. Только не той, злой, что в ступе летает да людей изводит, а самой настоящей, той, что ведает, да помогает своими знаниями другим, людей