Два спутника планеты Ксюша - Татьяна Раевская

Волосы она обычно убирает в такую штуку на затылке, как у балерин. И хотя она совсем не красится, она все равно в нашем классе самая красивая.

Хотя Никите, например, почему-то нравится Белла Белецкая. Она очень яркая, не спорю, и носит по пять браслетов на каждой руке. Каждый день она делает новую прическу с разными заколками, а глаза подводит карандашом.

Я стал обращать внимание на внешность девочек после спектакля, когда на премьеру все, кроме Ксюхи, пришли накрашенные. А мадам Вейле сказала:

– Девочки, зря вы так ярко макияж нанесли, в вашем возрасте красота – в естественности.

А мужчине необязательно быть красивым, думал я, вспоминая спектакль и главного героя. Главное – чтобы женщине было с ним интересно.

Впереди я увидел нашего Вячика. Он уже заворачивал за угол дома, в школьный двор. Он шел, странно прихрамывая. Еще больше подволакивал ногу, чем обычно. Вдруг… он пошатнулся и…

Упал! Прямо как шел, так и упал, лицом вниз. И остался лежать на животе, не двигаясь.

Я подбежал к нему. Он лежал ничком, прямо на асфальте. Я нагнулся.

– Вячеслав Анатольевич? – я осторожно взял его за плечо, но в ответ раздалось только невразумительное бормотание и стон. Я перевернул его на бок. Глаза у него были открыты. Но он меня не видел как будто. Неужели он умер? Что делать? Неужели вот так просто можно упасть и умереть? Ни с того ни с сего?

Я выхватил из кармана телефон и непонимающе уставился на него. Надо вызвать скорую! Как ее вызвать? На что нажать? Как будто все мысли выветрились из головы, я видел только пустой экран телефона, на котором плавали разноцветные кружочки.

Краем глаза я заметил, что математик дышит – его бок поднимался и опускался. Еле-еле. Чуть заметно, но все-таки! Значит, он живой! Может, надо было ему искусственное дыхание сделать? Но я же не умею!

Внутри меня бился кто-то безумный, как будто хотел вырваться из клетки и убежать. Нужно было успокоиться! Я сделал длинный вдох и выдох! Прижал палец к экрану телефона, разблокировал его. Перед глазами все плыло, я почти наощупь набрал 103. Что им сказать?

– Здесь человек упал! Пошатнулся и упал! Он живой, но еле дышит! Приезжайте скорей! – Я продиктовал адрес.

Пока ехала скорая, я пытался разговаривать с математиком:

– Вячеслав Анатольевич, вы меня слышите?

Его глаза смотрели на меня, ничего не выражая. Лицо исказила ужасная гримаса. А нога периодически подрагивала.

А вдруг это эпилепсия и у него припадок?

На уроке ОБЖ нам говорили, как ее распознать – нужно задать простой вопрос. И если это эпилепсия, то человек не сможет ничего сказать.

Я пробовал еще раз.

– Вячеслав Анатольевич, я Илья Лейно, вы меня узнаете? Из восьмого А.

Математик смотрел на меня и молчал, а у меня все холодело внутри от этого взгляда. Казалось, что там, за глазами, никого нет. А потом он закрыл глаза. И мне стало совсем страшно.

Где же скорая? Почему так медленно едет? Вдруг он умрет прямо на моих руках. Я прислушался, но никакой сирены не услышал, даже вдали.

Через двор прошла женщина с коляской, в которой пронзительно кричал ребенок. Может быть, добежать до нее, попросить помощи? Но не хотелось оставлять математика одного лежать здесь. Почему-то мне казалось, что пока я рядом, он не умрет.

Я снова прислушался. Ничего. Только легкий шелест листвы. Каркнула на дереве ворона. Вдалеке привычно гудела дорога. Вроде бы все как обычно. Каждый день я это вижу и слышу. Но сегодня привычный мир разорвался по швам. Тут человек умирает. А я не знаю, как его спасти, как сделать так, чтобы все вернуть, как было, чтобы жить по-прежнему и не думать о смерти.

Бабушка! Нужно позвонить ей! Она все знает!

Я набрал номер. И закричал в трубку:

– Ба, срочно! Математику плохо! Мы в нашем дворе.

Бабушка прибежала через минуту, бледная, в накинутой на спортивный костюм куртке. Она наклонилась над Вячеславом Анатольевичем, осторожно взяла за руку, пощупала пульс. Замерла. Потом сунула руку ему под куртку, туда, где на шее сонная артерия.

– Учащенный.

Потом она заглянула ему в лицо:

– Инсульт.

Мы посмотрели друг на друга испуганно, и я увидел, какое белое у бабушки лицо. Это страшное слово я знал. От инсульта умер дед.

У него это тоже случилось на улице. Он в другом городе шел с конференции в гостиницу. И упал. Но ему никто не помог. Все думали, что это просто пьяный валяется на тротуаре, и проходили мимо. А мой дедушка вообще не пил! Никогда…

– Помоги, – прошептала ба. Я опустился на колени, подсунул руку математику под плечи, и мы вместе осторожно перевернули его на спину.

– Положи его голову себе на колени, – сказала бабушка, – и держи так. Голова должна быть повыше. Главное – не тряси его, нужно, чтобы больной сохранял неподвижное положение. Не дрожи так!

Я немного успокоился. Бабушка, когда не витала в облаках, была очень здравомыслящей.

– Теперь надо расстегнуть ему куртку, – бабушка словно проговаривала про себя какую-то инструкцию. Она размотала шарф, который Вячеслав Анатольевич носил поверх куртки, и потянула молнию вниз. Показалось худое горло с кадыком.

– А он не простудится? – спросил я.

– Надеюсь, нет, – ответила она. – Но сейчас важнее, чтобы свежий воздух попадал в легкие.

Вот и скорая. Я посмотрел на часы. 8:50. Всего через десять минут после того, как я их вызвал. А мне эти минуты показались вечными. Из машины выпрыгнули двое медбратьев и вытащили носилки. Врач-реаниматолог, высокий мужчина в синем костюме, наклонился к математику и проделал все то же, что и бабушка раньше – пощупал пульс, оттянул веко и посмотрел зрачки, а еще постучал молоточком ему по коленям. Потом подошел к нам:

– Это ваш родственник?

– Сосед, – с достоинством сказала ба.

– Это мой учитель, – сказал я.

– Ясно. Паспорт у него есть?

Мы переглянулись.

– Не знаем.

– Но я могу сказать, как его зовут. Он в нашей школе работает. Он известный ученый!

Пока медбратья укладывали математика на носилки, врач записал все данные.

– Вот мой номер, – бабушка протянула визитку. У нее всегда они во всех карманах. «Мало ли где пригодится?» – часто приговаривает она. «Лейно Таисия Андреевна», – написано на черной карточке золотыми буквами. «Доктор филологических наук, профессор».

– Позвоните, пожалуйста.

Врач коротко кивнул.

– Позвоним.

Проводив бабушку до дома, я побежал в школу. Еле успел до звонка. Наверное, вид у меня был безумный, потому что, когда я плюхнулся за парту, Никита