Два спутника планеты Ксюша - Татьяна Раевская

– Выманите змея. Возьмите свечу на столе и подойдите к трубе, – скомандовал голос. Мы переглянулись, но никто не осмелился.

– Ксюха, давай ты, – скомандовала Алиска. – Ты ближе всего стоишь.

Я сглотнула. Взяла меч и взвесила его на руке. Тяжелый. Протянула руку и взяла со стола свечу в золоченом подсвечнике. Подошла к трубе.

– А что теперь делать надо? – прошептала я и посмотрела на Алиску.

– Не знаю… – она вдруг тоже перешла на шепот. А глаза у нее сделались такие большие…

Я поднесла свечу к трубе.

– Есть тут кто-то? – невпопад спросила я.

И тут! Огромная длиннющая змея вывалилась из трубы прямо на меня.

– А-А-А, – заорала я, а свечка упала на пол и погасла.

– А-А-А, – завопили девочки. – Змея!

Громче всех кричала Тася, которая стояла на сундуке дальше всех от места происходящих событий.

– Где меч? – среди дикого воя раздался громкий голос Алиски.

– У меня… – прошелестела я.

– Коли! Проткни ее!

Я подняла меч и со всей силы ударила вниз, в толстое тело зеленой змеи. Раздался хлопок и из змеи вывалился острый железный зуб.

Я схватила его и подскочила к столу. Алиска – за мной.

– Давай, Ксюха!

Она схватила меня за руку, и мы вместе со всей силы ударили по дневнику.

Раздались звуки фанфар и зажегся яркий свет.

– Вы победили! Хогвартс спасен, – прогремел голос. – Вы прошли сложнейшие испытания и, без сомнения, заслуживаете стать ученицами факультета Гриффиндор!

Тася с облегчением выдохнула и слезла с сундука. Опасливо глядя под ноги, посеменила к нам. Марина пнула жирную резиновую змею с дырой в боку, и мы вышли из комнаты. Алиска по-прежнему крепко держала меня за руку.

– Классный квест! – сказала она. Глаза ее сверкали.

«Классная у меня подруга, – подумала я тогда. – И в опасности поддержит, и бояться с ней не так страшно».

Я вынырнула из воспоминаний и посмотрела в камеру.

Неужели и сейчас со мной говорит она, моя Алиска, с которой мы с первого класса не разлей вода… Мы же с ней всегда друг за друга… я же с ней о самом-самом личном…

Алиска невозмутимо смотрела на меня, и казалось, что ей глубоко безразлично, что мой Ники останется тут один и, возможно, умрет от горя. Она еще немного попела в трубку, а потом добавила:

– Да что ты паришься? Тебе папа там нового купит!

– Нового?

– Ну, другого! Он не хуже будет!

Меня словно проткнули насквозь чем-то острым. Я задохнулась. Отвела трубку от уха, посмотрела на изображение Алиски, которая вдруг нахмурилась:

– Ксюх, ты чего?

Ее голубые глаза показались мне холодными, стальными. Такого же цвета, как и тот острый прут, которым она меня пронзила.

Я резко нажала на красную кнопку.

Но телефон почти сразу же затрезвонил опять. Не буду с ней разговаривать, не хочу. Но это была не Алиска.

– Что делаешь?

А ОН зачем мне звонит? Ему что надо?

– На конюшню собираюсь, – буркнула я. Чтобы не показаться совсем невежливой.

– Круто… А хочешь, вместе съездим?

– Нет. – Я лихорадочно бросала в рюкзак все, что мне могло понадобиться для конной прогулки: перчатки, шарф. Все остальное там, в моем именном ящичке в раздевалке. Поеду сегодня в поле. Понесемся галопом по еще зеленой траве, и чтобы ветер в лицо, и чтобы все мысли с ним вылетели из головы, и стала бы она пустой, чтоб не принимать никаких решений, вообще никаких. Просто мчаться, мчаться вперед. От всех проблем и выборов. Как будто я свободна и ничего больше нет – только мы и ветер.

– Ксюха. А ты чего злая такая? Случилось что?

Я посмотрела в камеру. Длинный нос, очки. Карие глаза как будто заглядывали мне в самое нутро. И что-то там видели. Чего звонит? После того стихотворения, которое он мне прислал в личку после нашего спектакля летом, мы вообще не общались. В сентябре встретились как ни в чем не бывало. Привет, привет. И все. Хотя, может, я сама виновата. Я же ничего не ответила на стих. А что нужно было ответить? Я не знала. Тоже стих ему послать?

И с Алиской не посоветуешься, она бы начала смеяться. Наверняка. Тили-тесто или сладкая парочка, когда свадьба. Она все комментирует, когда на Попову и Каша смотрит: и как он с той разговаривает, и как улыбается, и как она его все время хочет за руку взять, а он не дает. Все детали подмечает, а потом делает свои, типа, психологические выводы: «Он ее не любит. Просто ему удобно, что она пироги таскает и списывать позволяет». Не хочу, чтобы меня тоже так препарировали.

– Ладно. Через десять минут на остановке.

Глава 11

Звонок

Даже не знаю, что на меня нашло. Как я осмелился ей позвонить. Просто происшествие с математиком меня так потрясло, да еще бабушка подлила масла в огонь:

– Жизнь так коротка, Илюша, – сказала она печально, когда скорая, пронзительно воя, скрылась с глаз. – Не откладывай ничего. Мы все ждем, ждем подходящих моментов, а они прямо сейчас. Именно сейчас, когда ты чувствуешь, что должен сделать что-то, надо делать!

Она взяла меня за руку, и мы пошли по направлению к дому, хотя мне надо было в другую сторону. Но я ничего не сказал бабушке – она сегодня была еще более странной, чем обычно, и бросить ее я не мог.

– Понимаешь, я очень скучаю по дедушке. Но знаешь, что мне помогает перенести разлуку с ним?

Я понял – она думает о том, что случилось два года назад. Теперь точно нельзя оставлять ее одну. Вдруг она разнервничается и давление подскочит. Тогда ей самой придется скорую вызывать. Да и плевать на школу, ну опоздаю, ничего. Не люблю я это, но бабушка важнее.

– Знаешь, почему я продолжаю жить, хотя бывает очень больно? – Она остановилась и посмотрела мне прямо в глаза. На ее светлые волосы вдруг упал солнечный луч. Как будто поцеловал. Меня снова дернуло изнутри, как в тот день, когда мадам Вейле сказала про Ксюху. Сейчас что-то важное будет.

– Почему? – переспросил я.

Бабушка словно ждала этого вопроса.

– Потому что мы с ним всегда успевали говорить друг другу, что любим. Знаешь, это так ужасно, когда не успел сказать, а человек – раз, и