Френдзона - Ася Лавринович

– Значит, поставим дню восемь из десяти, – важно заключил Саша.

– Зато вечеру можно смело ставить десятку.

– Это еще почему, Инна? Что для тебя идеальный вечер?

Мой ответ Сашу, наверное, удивил:

– Идеальный вечер – это вдвоем искать места в переполненной вечерней электричке, уснуть по дороге, невзначай положив голову на твое плечо. И ты меня обнимаешь.

Глава третья

Каждый октябрь в нашей школе одно и то же – осенний бал. Подготовка к нему, бесконечные разговоры о нарядах и вопросы «с кем пойдешь?». Звучит, конечно, красиво. Но на деле Наташа Ростова и Андрей Болконский горько разревелись бы, увидев, что собой представляет этот самый бал. Как по мне, так это просто отличная возможность выпить что-нибудь горячительное до школы, пообжиматься в темном коридоре возле актового зала и бегать от учителей-смотрителей на крылечко покурить. Вот тебе и весь осенний бал.

Поэтому, когда с утра Маринка задала ненавистный мне вопрос «С кем пойдешь?», я поморщилась:

– Наверное, ни с кем. И никуда не пойду.

– Инночкин, погоди-погоди, да ты чего? Такая традиция! Тем более, это наш последний учебный год.

– Чему я несказанно рада.

– …И потом этих ребят ты, быть может, еще не скоро увидишь…

– О, аллилуйя!

– А я люблю осенний бал, – пожала плечами Марина. – Тем более в том году я ходила с Игнатчуком, – так себе, конечно, удовольствие. Но в этот раз все будет по любви.

У меня сжалось сердце. Это ведь она сейчас о Кораблеве. Я до сих пор так и не решилась поговорить с ним. А уже, между прочим, две недели прошло с той злосчастной встречи на парковке.

– Да мне не с кем идти, Марин, – вздохнула я. – Каждый год у нас договоренность с Воробьевым, а у него сейчас бронхит.

Воробьев – парень из параллельного класса. Длинный, нескладный, прыщавый и не особо разговорчивый. С ним мы как-то пересеклись на дне рождения у той самой Оли из музыкалки, завели разговор об этой треклятой школьной традиции и договорились ходить на бал вместе. Воробьев, как и я, белая ворона в своем классе. Ворона-воробей. Эдак я скаламбурила.

– Позови Сашку, – предложила Маринка. – Конечно, он наш бал обзовет детским утренником, но попробовать-то стоит.

Мое сердце сжалось во второй раз. С Сашей я не обмолвилась и словом с тех пор, как мы распрощались после дачи. Ни звонка, ни СМС, ни сообщения в социальных сетях… Я же говорила, что мое нелепое признание изменит ход истории. Так и вышло. Нет больше никакой истории. Саша стал избегать меня, а я, чем больше времени проходило, тем яснее понимала, что наломала дров. Не нужна мне никакая романтика с Сашей, сама себя накрутила – и вот результат. Потеряла друга. Хотя и в качестве друга по Саше уже так не скучала. Потихоньку начала привыкать к жизни без него. Ну, или просто убеждала себя в этом.

– Да уж, Сашка вряд ли согласится, даже спрашивать не буду, – неестественно громко рассмеялась я.

– Ну, как знаешь, – отстраненно пожала плечами Марина. Она издалека заприметила Кораблева и теперь активно махала ему рукой. – Но после уроков ты должна со всеми украшать актовый зал, классная сказала.

– Украшу, куда денусь, – вздохнула я.

* * *

Тематикой предстоящего бала стал Хэллоуин. Не скажу, что я этому очень обрадовалась. Нет, я не из тех, кто фыркает, мол, это не наш праздник, бла-бла-бла. Мне фиолетово. Просто лень продумывать какой-то образ, подбирать наряд… Можно я пойду в образе ленивой и безразличной девочки? То есть буду на балу самой собой.

В актовом зале было шумно и душно. Ребята предлагали свои идеи. Каждый год одиннадцатиклассники – кураторы бала отвечают за подготовку. Помню, когда была младше, наивно мечтала поскорее подрасти и принять в этом всем активное участие. Сейчас же я уселась в угол зала и раскрашивала какой-то дурацкий плакат. Без особого энтузиазма, разумеется.

Валя Куницына притащила огромную тыкву и водрузила на стол.

– Ребят, все сюда!

Одноклассники лениво потянулись к Кунице. Мне тоже пришлось слезть с нагретого местечка.

– Меня назначили ответственной, – гордо известила Валя. Вот так неожиданность!

Куницына продемонстрировала тыкву: в овоще были вырезаны зловещие глаза и ухмылка.

– Молоток, Валюша! – похвалил Кораблев нашу «ответственную». Валя смущенно зарделась. Я вообще подозреваю, что Куницына неровно дышит к Антону. С сентября одноклассница здорово переменилась. Стала носить короткие юбки, малевать огромные стрелки на глазах. А сейчас явилась с какими-то нелепыми кральками на голове вместо туго заплетенной рыжеватой косы. Не знаю, наверное, по мнению Вальки, такая прическа придает ей кокетства. Но, по-моему, выглядит весьма глупо. Тоже мне, принцесса Лея.

Валька продолжала бросать томные взгляды на Кораблева. И ее ничуть не смущало, что парень при этом держит за талию Маринку. Мне надоело смотреть, как Куницына пускает слюни на Антона, и я подала голос:

– Валя, не пойму, а эта тыква уже совершенно пустая?

– Пустая, – отозвалась Валя. – Как твоя голова!

Все меловую тряпку мне не может простить, стерва. Из толпы одноклассников раздался короткий смешок.

– Зато из твоей головы, – кивнула я на прическу Куницы, – какие-то две коровьи лепешки выпали.

В толпе уже кто-то откровенно ржал.

– Девочки, – нараспев произнесла наша одноклассница Лиля Коршунова, – не будем ссориться! Еще столько всего сделать предстоит, бал уже завтра вечером.

Мы еще лениво перебрасывались тухлыми идеями и разбрелись дальше по своим углам.

– Антон будет диджеем. – Маринка взгромоздилась ко мне на подоконник. Я в это время вырезала из желтой бумаги корявые осенние листья.

– Супер! Тиесто отдыхает.

– Там за кулисами уже установили настоящий диджейский пульт. Его собственный, между прочим! – похвасталась подруга.

– Подумаешь, – ответила я, – у меня дома целых два пульта. Правда, оба от телевизора.

– Ты, Инна, просто невыносимая! – надулась Марина. Кажется, эту фразу я слышу слишком часто. – Мне не нравится, когда ты высмеиваешь Антона, а делаешь ты это в последнее время постоянно.

– Да сдался мне твой Антон сто лет, просто недели две дела не клеятся…

– Судя по твоему характеру, они у тебя не клеятся с рождения. – Сердитая Маринка спрыгнула с подоконника и отправилась за кулисы к Антону.

Я развернулась к окну. На улице уже смеркалось, было серо и промозгло. Вздохнула: я ведь опять без зонта. Захотелось белых неподвижных облаков, и чтобы из них снег валил хлопьями. От серого затянутого неба уже, честно говоря, тошнит.

Наконец основные приготовления закончились и ребята начали разбредаться по домам. Куницына гордо прошествовала мимо меня со своей ненаглядной тыквой под мышкой.