Элли и арфист - Хейзел Прайор

На пороге появляется Дэн. У него серьезное лицо, и он явно собирается сказать что-то важное. Я жду, что будет дальше. Не слишком ли открыто и нагло я пользуюсь его великодушием? Не слишком ли часто прихожу? Может, я мешаю ему своими неумелыми, утомительными попытками поупражняться в игре на арфе?

Он внимательно смотрит на мои ноги, затем медленно поднимает взгляд на мое лицо.

– Элли, у меня к тебе вопрос.

– Спрашивай! – легкомысленно произношу я.

Он прочищает горло.

– Вопрос у меня такой: ты любишь сливы?

Люблю ли я сливы?

– Да, очень. А что?..

– Сливы, – повторяет он, как будто от этого слова зависит будущее Вселенной. – Их много. Этих слив. Несколько сотен. На моем сливовом дереве. За домом. Несколько сотен – это гораздо больше того, что я смогу осилить. А я не люблю, когда что-то портится. Поэтому я подумал, что тебе стоит забрать сливы домой. Для тебя и твоего мужа.

Дэн не знает, что Клайв не знает. Это слишком долго объяснять…

Дэн выводит меня на улицу к небольшому, обнесенному забором лугу за амбаром. Земля там неровная, на ней растут три дерева. В одном конце стоит крошечный сарайчик, набитый бревнами. У живой изгороди, протянувшейся вдоль заднего двора, порхают и щебечут малиновки и угольные синицы. Сентябрьское солнце струится по траве, пронизывая зелень золотом.

– Мой сад! – объявляет Дэн.

– Какой славный! – восклицаю я.

Одно из деревьев – высокая вишня, другое – яблоня, и вид у нее такой, будто все ее плоды уже собрали. Ветви третьего дерева низко прогибаются под тяжестью слив красивого янтарного цвета с розовым румянцем. Воздух наполнен их ароматом.

– Нам нужен труг, – говорит Дэн. – К счастью, труг у меня есть.

Он исчезает в сарайчике, а через мгновение выныривает оттуда с традиционной овальной корзинкой для сбора фруктов и овощей.

Мы принимаемся за работу. Сливы такие спелые, что из них сочится липкая жидкость, а вокруг кружат пчелы. Я полагаю, что у Дэна не так много родственников, с которыми он мог бы поделиться урожаем. До сих пор во время своих визитов я ни разу не встречала здесь кого-то еще. Однако пару раз он упоминал о своей сестре Джо. Интересно, каково ее влияние на его жизнь. Он намекает на то, что оно значительное, но я знаю, что у Дэна есть своя голова на плечах и никто ему не указ.

– Ты как? Привыкаешь к своей арфе? – спрашивает он, как делает каждый день.

– Да, – отвечаю я. – Сплошное наслаждение и восторг. Но пальцы продолжают путаться. Я начисто лишена координации, и, кажется, я безнадежна. Самоучители помогают, но мне было интересно, не мог бы… не мог бы ты показать мне основные приемы?

Он качает головой.

– Я не играю на арфе. Я их только делаю. Если хочешь, могу научить тебя самостоятельно настраивать арфу, – просияв, предлагает он.

– Думаешь, мне необходимо этому учиться? Для меня она всегда звучит как надо.

– Это потому, что я каждое утро настраиваю ее перед твоим приходом.

Я тронута, и уже не в первый раз.

– О, Дэн! А я и не знала! Спасибо! И да, пожалуйста, я буду рада, если ты научишь меня настраивать арфу.

Мы пережевываем пару слив и выплевываем косточки. Такое ощущение, будто Дэн при этом собран и метит в определенное место.

– Я надеюсь, что они прорастут и у меня станет больше сливовых деревьев, – объясняет он.

– Тебе нужно больше слив?

– Нет, но для окружающей среды чем больше деревьев, тем лучше. – Он бросает взгляд на корзинку. – Пока у нас сорок три сливы. Сколько бы ты хотела собрать?

Я поражена до глубины души. Я не знала, что он их считал.

– Еще сорок три! – смело отвечаю я.

Дэн одобрительно улыбается. Солнечный свет касается его щеки, и когда он тянется вверх, чтобы собрать плоды с верхних веток, я в очередной раз отмечаю, до чего же он красив. Если бы Вселенная спланировала все по-другому… Если бы я не была замужем… Если бы он смотрел на меня так, как смотрю на него я…

– Мне только что пришла в голову мысль! – восклицает он, перекатывая в ладони сливу. – Эта мысль посещала меня и раньше, но я все о ней забывал. А вот теперь вспомнил! Можно я поделюсь с тобой этой мыслью? – У него такое лицо, словно его посетило озарение.

– Конечно!

– Ты могла бы брать уроки игры на арфе у моей девушки!

– Твоей девушки?..

– Ну да! – Его руки начинают как-то странно подергиваться. – Ты должна брать уроки у Косули!

– У косули?

– Да! – подтверждает он. – Моя девушка – Косуля. Она живет в Тонтоне. Отсюда до нее двадцать три запятая и одна мили. Думаю, она будет рада тебя учить. – По его лицу пробегает тень. – Но, возможно, тебе придется платить за уроки. У нее странное отношение к деньгам.

– Разумеется, ей нужно платить. – Меня беспокоит вовсе не денежный аспект. – Можно я ей позвоню? – спрашиваю я.

– Да, конечно. Ее номер… – И он выдает мне набор цифр, очевидно, в надежде, что я его запомню.

– Не мог бы ты записать его для меня?

Собрав восемьдесят шесть слив, две большие корзинки с верхом, мы возвращаемся в амбар. Дэн ведет меня к доске с фотографиями женщин, играющих на арфе.

– Это она! – говорит он, указывая пальцем.

Это обжигающая сексапильная блондинка, чей образ преследовал меня с самого начала.

7

Дэн

Моя сестра Джо устроила все это, потому что ей хочется, чтобы я продавал больше арф. Впервые порог моего амбара переступил радиожурналист.

У него были рыжие волосы, и он часто моргал. Из бородавки на левой щеке росли тоненькие волоски. Волосы в носу тоже были рыжие. На нем были джинсы, черные, и куртка, кожаная. Радиожурналист сказал, что мы выйдем в эфир после того, как он сосчитает: три, два, один. Он поднял напротив моего лица три пальца.

– Три, два, один, – одними губами произнес он, а затем совсем иным голосом продолжил: – Рад знакомству, мистер Холлис! Так это ваша мастерская?

Да, сказал я, моя мастерская.

– Должен признаться, это то еще местечко. Старый амбар в конце аллеи с резким подъемом, в милях от какой бы то ни было цивилизации – последнее место, где ожидаешь наткнуться на частный бизнес. Внутри все как в деревенском сарае, низкие балки и пара скамеек. Но куда ни бросишь взгляд, всюду арфы: арфы самых разных форм и размеров. Замысловатые и красивые! Кажется, вы здесь