Звезды в моих руках - Юлия Лим

Пол под нами трясется из-за громкой музыки и танцев гостей. В этом праздничном безумстве мне совсем невесело. От слов Розы хочется плакать, но я держусь.

– Я постараюсь, – обещаю ей.

Нарисовавшийся из ниоткуда кавалер уводит Розу танцевать. Она с радостью берет его за руку, а потом оборачивается и извиняется взглядом. Киваю и машу ей, мол, вперед. Она пришла веселиться, так пусть проводит время так, как хочется ей. Беру еще одну бутылку минералки и осматриваюсь. Жилина в толпе не видно, а больше я здесь никого не знаю.

Краем глаза замечаю движение. Дверь лоджии то открывается, то закрывается. Попробую спрятаться там. Даже если туда ходят курить каждые пять минут, все равно там тише и спокойнее. Пробираюсь через людей, отдавливаю ногу какому-то парню и горячо извиняюсь. Он прощает меня, иду дальше. Путь до лоджии кажется бесконечным.

Меня встречает холодный вечерний воздух. Кожа мгновенно покрывается мурашками. Растираю плечи, разгоняя кровь и отогреваясь.

Рядом что-то шуршит. Поворачиваю голову на шум и замираю. На полу лоджии сидит парень. Он подпирает голову рукой, смотрит на меня. Взгляд задумчивый. Из-за сумерек и отблеска огней изнутри квартиры не сразу различаю знакомые черты.

– Жора?..

– Вот мы и встретились, – протягивает он. От него пахнет алкоголем. – Не ожидала?

– На самом деле нет.

– И что будешь делать? Сбежишь?

Уловив в его вопросе вызов, сажусь на пол и вытягиваю ноги; упираюсь тапками в стену лоджии. Над нами раскрыто окно, по макушке гуляет ветер, шевеля непричесанные волоски. Смотрю на Жору. Чувство, будто он в том же положении, что и я. Сердце сжимается.

– У тебя тоже все плохо? – спрашиваю я.

– Можно и так сказать.

– И как из этого выбраться?

– Понятия не имею. – Он улыбается. Его ямочки очаровывают меня. В первый раз я тоже их заметила, но слишком испугалась, чтобы любоваться ими. – А ты знаешь?

– Нет.

– Что ж… Можем просто поговорить и разойтись.

Набираю воздуха в грудь. Признаться в чем-то постыдном тому, с кем разговариваешь второй раз. Почему бы и нет?

– Я тебе соврала, – говорю я. – На самом деле я не собираюсь заполнять аквариум звездами.

Глава 8. Жора

Ранее

Собираюсь пойти за Алей, но Кристина удерживает меня за руку и требует:

– Давай поговорим. – Опять эти девчачьи штучки. Сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. – Ты все не так понял. Я не хотела тебя соблазнять, просто принесла одежду, и все. А раздеться велела, чтобы ты быстрее высох и не простыл.

– Я тебе верю. – Поглядываю по сторонам. Аля сняла куртку с шапкой, и я не могу ее найти. Все из-за Крис. – Мне надо кое-что сделать. Ты закончила?

– Нет. Ты мне нравишься, Жора. Я все набиралась смелости, чтобы сказать тебе это. – Поворачиваюсь к Кристине. Она смущена, веснушки на щеках едва различимы из-за красноты. Правду говорит.

– Я знаю.

– Тогда почему бы нам не начать встречаться?

– Крис. – Освобождаю руку. – Мне сейчас не до свиданий. У меня ночью мать увезли в больницу. Поэтому не приставай ко мне, хорошо?

Ухожу. У меня нет времени волноваться о Кристине. Сейчас для меня важна только Аля. Озираюсь, ища ее, но толпа в приглушенном свете выглядит однородной массой. Своих не различить, не говоря уже о чужих.

Ругаюсь про себя, хватаю со стола с угощениями мармелад и засовываю в рот. Становится сладко, вязко, аж зубы сводит. Жую как можно усерднее, может, наваждение отпустит. А если это была не Аля? Что, если к Кристине пришла девчонка, жутко похожая на нее?

Собираюсь сдаться, когда вижу ее. Стоит у другого конца стола рядом с Жилиным. Юрка ей что-то вещает. Чертов ублюдок, и сюда пролез. Преодолеваю расстояние между нами шагов за пять.

– Жилин, – окликаю его. Юра поворачивается. Аля стоит ко мне спиной. Потом с ней поговорю, сначала решу вопрос с этим придурком. – Когда у нас главная игра?

Самое идиотское, что мог спросить. Жилин приподнимает бровь, его губы расползаются в издевательской усмешке. Он медлит, отхлебывает минералку – завтра еще одна тренировочная игра, поэтому он не пьет.

– Когда главная игра? Ты че, бухой? – Его лицо проясняется. – Через две недели. Я мог бы тебе не говорить, но, к сожалению, ты у нас сильный игрок. Так что проявлю милосердие. – Жилин хлопает меня по плечу. – Не пей сегодня, а то завтра весь пол в зале заблюешь.

Тренировочный матч в воскресенье. Тренер объявляет о таких матчах внезапно, и команда ненавидит его за это. Взамен нам ставят хорошие оценки по всем предметам.

– Спасибо, – машинально благодарю его.

Обычно мы с ним цапаемся, но сегодня мне нужно отвлечь его внимание от моей добычи. Али рядом нет. Пока мы разговаривали, она куда-то подевалась. Делаю несколько кругов по квартире, заглядываю в комнаты, забитые уединившимися парочками, в ванные комнаты – здесь их две – и, прихватив пиво, выхожу на лоджию.

Свежий вечерний воздух бодрит. После душного помещения, пропахшего сладостями, пролитым на ковры алкоголем и духами вперемешку с потом, здесь дышится легко. Под окном на висячей полке стоит пепельница, забитая бычками. Часть из них дымится. Беру пепельницу, высовываюсь в окно. Кристина живет высоко, никто не узнает. Вытряхиваю бычки. Пепел и окурки кружатся, исчезая вдалеке. Ветер уносит их. Ставлю пепельницу обратно. Теперь чистый воздух какое-то время никто не испортит.

Сажусь на пол, подпираю голову рукой. Здесь слышно приглушенную музыку, смех, как переговариваются гости. Впервые мне хочется побыть в одиночестве на тусовке. Раньше я ходил на вечеринки, чтобы отдохнуть от истерик, недовольства матери и свободно вздохнуть без ее контроля. Снимаю крышку с бутылки. Делаю пару глотков, ставлю бутылку рядом. Нужно вернуться и найти Алю. Упираюсь кулаками в пол, чтобы подняться. Двери лоджии открываются, и заходит она. Такая же потерянная, как и я.

– Я тебе соврала. На самом деле я не собираюсь заполнять аквариум звездами.

Я ждал от нее чего-то более откровенного.

– И что ты будешь с ним делать?

– Не знаю. – Она отводит взгляд.

Протягиваю ей открытое пиво.

– Хлебни для храбрости и расскажи все. Сразу полегчает.

– Ты туда ничего не подсыпал? – с опаской спрашивает она.

Хмыкаю. Да, на вечеринках и не такое бывает, ее осторожность понятна. Отпиваю из бутылки и снова протягиваю ее Але.

– Если