Звезды в моих руках - Юлия Лим

Дома невероятно тихо. Аймак всю ночь простоял в режиме сна. Вот бы и у меня был такой режим. Захотел – отключился от реального мира и не возвращаешься в него, пока кто-то не нажмет кнопку.

Лежа на кровати, листаю новостную ленту в смартфоне. Дурацкие шутки, старые картинки, неинтересная музыка. Сегодня еще на день рождения тащиться. По крайней мере, можно будет выпить без последствий.

– Наталья Львовна. – Звоню классухе и говорю максимально жалостливым голосом. Кадык подрагивает, создавая вибрацию. – У меня беда. Маму ночью увезли на скорой, не смогу сегодня в школу прийти. Простите, ради бога!

– Ой, ну что ты, Жора. Конечно, не приходи. Пусть твоя мама выздоравливает как можно скорее.

– Простите еще раз. Я приду в понедельник. – Всхлипываю для эффектности и кладу трубку.

Дура. Еще одна дура в моей жизни. Швыряю телефон на подушку и поворачиваюсь на бок. Когда еще выдастся минутка полежать, ничего не делая?

Будильник срабатывает в пять вечера. Вечеринка у Кристины через полтора часа. Зеваю, продираю глаза. Вываливаюсь на балкон в пижамных штанах и флисовой кофте. Голову и тело охватывает холод. Сознание проясняется. Когда ноги подмерзают, собираюсь зайти внутрь.

Разворачиваюсь… и дверь закрывается перед носом. Обычно у меня нет проблем с тем, чтобы открыть ее, но в этот раз она прочно захлопнулась. Дергаю ручку. Пальцы на ногах окоченели, нос замерз. Изо рта вырывается белый пар.

– Черт возьми, тупая дверь. – Собираюсь пнуть ее, но вовремя останавливаюсь. Если сломаю палец, лучше не станет.

– Застрял? – спрашивает голос. Верчу головой, пытаясь понять, откуда со мной говорят.

На соседнем балконе стоит парень с коробком спичек и сигаретой в зубах. Вид у него заинтригованный.

– Ага. – Оглядываю незнакомца.

Короткие черные волосы, слегка отросший ежик, зеленые глаза, шрам на подбородке. Взгляд внимательно-любознательный. Под левым глазом ближе к виску небольшая родинка. Одет в женский светло-бирюзовый халат с цветочным узором.

– Перебирайся ко мне, – говорит. – Выпущу в подъезд.

Поглядываю через перила. Если упаду отсюда, владельцы машин не обрадуются.

– Не ссы, я тебя подхвачу. Руки у меня сильные. – Сосед закатывает рукав и показывает внушительный для его хилого телосложения бицепс.

– А веревки какой-нибудь нет?

– Ща принесу. – Он исчезает в квартире. Пальцы рук с трудом двигаются. – Держи.

Сосед кидает мне веревку. На вид тугая, крепкая, выдержит. Обвязываю ее вокруг пояса, поднимаю голову. Нужно просто встать на перила и перешагнуть на балкон. Вот только этот шаг больше похож на шпагат. С моей гибкостью я скорее порву штаны, чем так широко расставлю ноги.

– Ты точно меня удержишь? – Смотрю на соседа, держась за веревку.

– Конечно. – Кивает. – Я в армии помогал подняться парням больше тебя раза в три. Давай иди сюда. – Протягивает руку. Кожа смугловатая, испещренная родинками разного размера.

– Ну, держи. – Решаюсь, берусь за его руку и шагаю в пропасть.

Сосед справляется. Веревка не натягивается. Стоя на чужом балконе, чувствую себя глупцом. Отвязываю веревку и возвращаю хозяину:

– Я просто перестраховался.

– Ниче, бывает. – Он хлопает меня по плечу. Рука тяжелая. – Как тебя звать, горемыка?

– Жора.

– А я Василий Игоревич, для тебя просто Вася. – Он откры-вает двери балкона, поворачивается и добавляет: – Никаких Васянов.

– Как скажешь.

Заходим внутрь. Квартира по планировке такая же, как наша, но намного просторнее. Из мебели тут широкий старый диван, огромная плазма чуть ли не на всю стену и столик на колесиках, на котором стоит гудящий, потрепанный временем ноутбук.

– Не обращай внимания, я недавно въехал, – говорит Вася. – Родня зажлобилась, приходится по мере накоплений мебель покупать. Вон, телик спецом купил, чтоб кина смотреть.

– Прости, но я опаздываю, – говорю, направляясь к выходу.

В прихожей на одиноком крючке висит потерявшая лоск кожаная куртка. Из обуви у соседа только тапки на ногах и потертые кроссовки.

Как он попал в наш дом? Тут бедные люди не живут.

– Ты, кстати, как домой-то попадешь? – Вася открывает входную дверь. – У тебя разве ключи с собой?

– Во всем доме электронные замки.

– А, точно. Все забываю, что в новый дом въехал. В старом даже шлагбаума с домофоном не было. Все время в подъезде то алкаши, то бомжи ночевали. – Смеется, стоя в дверях и докуривая сигарету. – Возьми-ка это. – Вася снимает тапки и ставит за порог перед моими ногами. – Грязно там и холодно.

– А сам босиком останешься?

– Куплю еще пару, они на рынке двадцать рублёв стоят. – Вася подмигивает и закрывает дверь.

Смотрю на тапки из черной резины с белыми вкраплениями. На них – черная перевернутая галка и надпись Abeobas. Хмыкаю. Поборов брезгливость, надеваю тапки соседа и возвращаюсь в квартиру.

Опаздываю на день рождения Кристины. Сначала возился с оформлением подарка, потом выбирал наряд. Пусть понервничает, ей будет полезно. Как назло, льет дождь, а я не взял зонт. Забыл посмотреть прогноз погоды. Обычно проверяю его по три раза в день и предупреждаю мать о погодных условиях. Но сегодня один из немногих дней, когда я могу просто быть собой. Опоздать на праздник, забыть зонт, промокнуть до трусов.

Поднимаюсь в лифте, звоню в дверь. Меня встречают левые люди по принципу «кто первый у двери оказался, тот и открыл».

– Крис, Осанкин пришел! – кричит кто-то из девчонок.

Из толпы гостей на меня уверенно двигается рыжая макушка. Хорошо быть высоким, сразу видно, кто где.

– Ты опоздал! – взволнованно говорит Кристина, забирая у меня мокрую парку. – Я уж думала, что ты не придешь.

– Я же обещал. – Протягиваю ей мокрый картонный пакет, внутри которого завернутый в пузырчатую пленку подарок. – С днем рождения. Особо ни на что не надейся.

– Ой, брось. – Она берет пакет, берет меня за руку и тащит за собой в ванную. Я перекидываюсь приветствиями со знакомыми, с Жилиным – злобными взглядами. – Раздевайся, сейчас принесу полотенце и одежду.

Послушно вытираю волосы, выжимаю их посильнее. Кристина стоит в дверях и рассматривает меня. На ее щеках легкий румянец. Не косметика. Крис подходит ближе и целует меня в щеку.

– Спасибо, что пришел. Схожу за одеждой.

Когда она возвращается, я все еще сижу в мокрой одежде.

– Ты почему не разделся?

– Не пытайся меня соблазнить. –