Блок № 2 - Нинни Хольмквист

Библиотекарь, худой мужчина в мешковатых коричневых брюках, подошел, когда мы рассматривали фильмы. Засунув руки в карманы, он встал позади и терпеливо ждал, когда мы закончим. Когда он заговорил, мы поразились тому, какой гнусавый у него голос. Слушать его было неприятно.

— Можно заказывать фильмы и музыкальные диски и из настояших библиотек, — сказал он.

— А эта что, ненастоящая? — усмехнулась я.

Он ничего не ответил. Только вытащил руку из кармана и медленно протянул сначала мне, а потом Эльсе, представившись как Шелль.

— Раньше я работал в библиотеке в Лунде, — сказал он. — Я даже видел тебя один раз, на публичных чтениях. А вот теперь я здесь… — он обвел рукой комнату. — Уже два года. Каждый день.

— Вот как, — сказала я.

— Здесь много интеллектуалов. Тех, кто читает книги.

— Вот как, — повторила я.

— Люди, которые читают книги, — продолжал он, — рискуют оказаться «ненужными». Наибольший риск.

— Вот как, — сказала я.

— Да, — подтвердил он.

Я оглянулась по сторонам. Эльсе удалось незаметно отойти, и теперь она разглядывала книжки по садоводству.

Шелль сунул руку обратно в карман и собирался было вернуться к стойке, но что-то его остановило.

— Кстати, — добавил он, — книги вы не можете заказать. Я могу их или купить, — вздохнул он, — или загрузить в электронном формате. Здесь можно также одолжить ноутбук, если у вас его нет. Только надо записаться.

Мы так и сделали. Завели библиотечные карточки, и пока Шелль нас оформлял, присели за столик почитать журналы. В одном из кресел спал мужчина. Газета, которую он читал, упала на пол. Он громко дышал, не храпел, нет, но казалось, что у него с легкими не все в порядке: воздух вырывался из них с каким-то свистом.

Мы переглянулись, прошептав, что он, наверно, простужен. Мы не хотели заразиться, поэтому встали и пошли дальше.

В начале моего пребывания в Блоке я то и дело натыкалась на спящих в самых неподходящих местах людей. Все эти люди имели проблемы с дыханием. Скоро я узнала, что это — побочное явление от успокаивающих лекарств, которые на них тестировали. Люди, участвовавшие в испытаниях, не могли нормально дышать — кислород плохо поступал в легкие, и они засыпали. Некоторые получили повреждение мозга — видимо, по причине недостатка кислорода. Они едва могли говорить, ходить, теряли ориентацию в пространстве.

Так что заразиться от того мужчины мы никак не могли.

В тот день мы не взяли никаких книг. Проходя мимо Шелля, сидящего за стойкой, мы кивнули ему на прощание.

— Спасибо, что зашли. Жду вас снова, — прогнусавил он.

Мы вышли на широкую площадь, если ее можно так назвать, где кроме библиотеки были универсам, еще несколько мелких магазинчиков, кинотеатр, театр, выставочный зал и ресторан с открытой террасой. Посреди площади, выложенной серыми плитами, которые обычно используются в качестве надгробий на кладбищах, стояла бронзовая скульптура рыбацкой лодки, а рядом с ней — несколько скамеек. Стеклянный квадрат, служивший основанием, переливался синими и лазоревыми тонами. Мы догадались, что прямо под нами располагается бассейн.

Среди магазинчиков два оказались с одеждой: один с новой и один с поношенной. Был еще музыкальный магазин, в котором продавали гитары, духовые инструменты и синтезаторы, а также сувенирная лавка, торговавшая результатами творчества жильцов Блока, которые они делали своими руками в различных кружках, и магазин с товарами для хобби и канцелярскими принадлежностями. Хотя слово «магазин», наверное, не совсем подходит. Должна пояснить, что в них ничего не продавали за деньги. Скорее, вообще ничего не продавали. Можно было просто зайти и взять всё, что тебе нужно, за исключением нескольких товаров, на которые требовалось специальное разрешение. Если необходимого не было в наличии, можно было заказать у продавца или попросить, чтобы тот или иной товар включили в ассортимент.

В кинотеатре было два зала. Показывали «Двуглавого журавля», семейную драму, получившую хорошие отзывы, и остросюжетную комедию «Маньяк-3».

Выставочный зал был закрыт: следующая выставка открывалась в субботу. «Выставка Майкен», — вспомнила я. Она рассказывала о ней за ужином. «Моя первая личная выставка», — говорила она.

Театр тоже был закрыт. Но на афише значилось, что скоро премьера «Чайки» Чехова, а потом ожидается «Венецианский купец» Шекспира.

— Как скучно, — сказала я, — мы можем наконец позволить себе пойти в театр, а там показывают одну классику.

— Это не играет никакой роли, — возразила Эльса. — Одна пьеса, другая — какая разница? Смысл ведь в том, чтобы не смотреть дома, а «пойти в театр».

Я рассмеялась; в чем-то она определенно была права.

— А теперь купаться! — заявила Эльса, схватила меня за руку и потащила к лифтам в противоположном конце коридора.

10

Мне всегда доставляли удовольствие занятия спортом, а здесь, в Блоке, было все, о чем можно только мечтать. И даже больше. Еще одна беговая дорожка — поменьше, — как будто одной недостаточно. Всевозможные тренажеры, боулинг, зал для тенниса и бадминтона, классический зал для занятий гимнастикой, а также шкаф с битами, клюшками, мячами всех размеров. В добавление к этому несколько небольших залов: для аэробики, танцев, йоги, фехтования. И конечно, бассейн.

От такой роскоши у меня слюнки потекли. Вокруг нас все занимались спортом: прыгали в длину и в высоту, бросали диск, играли в бадминтон, теннис, волейбол. Мы осторожно заглядывали в комнаты, где женщины играли в сквош, группа одетых в белое людей занималась дзюдо, несколько людей танцевали какой-то африканский танец, один мужчина упражнялся в тай-чи, женщина прыгала на месте под руководством тренера, которая, увидев нас, жестом пригласила присоединиться. Но мы показали на нашу неподходящую одежду и покачали головами. Закрыв дверь, мы с Эльсой прошли дальше в тренажерный зал. Там было свежо и прохладно, играла энергичная музыка, под которую тренировалось человек шесть. Никто не обратил на нас внимания: все были полностью сосредоточены на выполнении упражнений. Тренажеры были современными и в хорошем состоянии.

— Я не понимаю, — пробормотала Эльса, когда мы проходили мимо новеньких блестящих тренажеров.

— Чего? — спросила я.

— Вся эта роскошь! Сколько она стоит налогоплательщикам!

— Да? — скорее удивилась, чем возмутилась я. — Ты права, мы дорого обходимся государству.

— Вот именно. Только зачем все это?

Я ничего не ответила. Не потому, что мне нечего было сказать, а потому, что мое внимание привлек мужчина на тренажере, который, тяжело дыша, подтягивал к груди груз. Лицо, руки и ноги у него были покрыты фурункулами, наполненными