Зимняя почта - Саша Степанова

— Здрасте, — полувопросительно выдала Юля. Никакого ответа. — Просыпайтесь! Мне правда жаль, что я на вас наорала.

Бубен оставался бубном. Может, нужно в него постучать? В бубны ведь бьют, да?

Мысли метались, Юля цеплялась за них, как космонавт, уплывающий в открытый космос. Потому что, если не действовать, придется признать, что ей до одури страшно.

Лыжи? Нет, не подойдут… А вот эта странная палка, скипетр какой-то, вполне. Юля сжала его обеими руками и замахнулась.

— Просыпайся, говорю!

— Типичный человек: чуть что — сразу драться. Никакого воспитания.

От неожиданности не успевшая ударить Юля разжала пальцы и получила по ноге импровизированной колотушкой. Поджала ушибленную ногу, едва не упала снова.

Натянутая на обод кожа вспучилась, под узором проступило недовольное лицо. Второй раз это шокировало не меньше, и Юля заорала бы, но вместо этого выпалила:

— Я нашла, нашла, что потеряла!

Бубенмэн скептически вскинул бровь:

— Тогда почему ты еще здесь?

— Потому что не знаю, где искать.

— Так нашла или потеряла?

— Потеряла, я сестру потеряла! Где Майка? Вы знаете?

— Понятия не имею, — отрезал бубенмэн, и лицо его начало опадать, всасываться в разглаживающуюся кожу.

— Подождите! — В горле встал ком, голос сорвался. — Я нашла девочку в чулане! Но это не моя сестра, не Майка…

Бубенмэн замедлился, а потом и вовсе проступил четче, снова обернулся лицом:

— Нашла лунную дочку, говоришь? Это не то, что ты потеряла, глупая. Искать надо в себе.

— Я потеряла сестру! — Юля снова перешла на крик: бессмыслица разговора злила до отчаяния.

— Сестра твоя ровно там, где должна быть. А вот где ты сама?

— Хватит говорить загадками! Где Майка должна быть, что за лунная дочка?.. Я думала, вы поможете.

— А я что делаю? — проворчал бубен, снова теряя лицо. — Ты просто не слышишь главного. Помни, остался один день.

— Один день до чего?

Но в комнате снова пусто. Она съежилась, сжалась в кольце своих рук и застыла. Нет помощи, нет времени, нет Майки. Есть только отчаяние.

— Ты что здесь делаешь, дорогая? — В мамином голосе беспокойство. Юля всхлипнула, но голову не подняла. Это было выше ее сил.

— Я… Майку… Майку потеряла…

— Что потеряла?

Нелепость вопроса заставила Юлю вскинуть голову:

— Сестру, — дыхания хватило только на это слово, а потом… Юля с ужасом осознала: в мягких чертах лица, светлых почти до прозрачности глазах, в круглых плечах и серебристых, редких волосах стоящей напротив женщины нет ровно ничего, что хоть немного напоминало бы саму Юлю, пропавшую Майку и… маму.

Кто она такая? Если в чулане лунная дочка, то перед Юлькой… Луна?

— Сестру, — задумчиво повторила женщина и почему-то начала обходить Юлю по кругу, словно не знала, как к ней подобраться. Взгляд изучающий.

Нельзя показать, что поняла. Что вспомнила маму. А вот девочка в чулане, вдруг девочка в чулане поможет? Юля вскочила, сжала кулаки:

— Где моя сестра? Две косички, я всегда ей заплетала! Мы с ней комнату делили, а тут… Кровать одна, ни вещей ее, ни игрушек… Где моя сестра, мама? — Последнее слово далось через силу, но, похоже, ход был правильный: взгляд женщины смягчился.

— Успокойся, ну что ты, моя дорогая. — Юле хотелось вопить. Почему, почему она не называет ее по имени? Неужели даже этого не знает? — Сестра уехала… В гости. Да, в гости. И игрушки взяла с собой. Я просто забыла тебе сказать. Не думала, что это тебя так расстроит.

Лунная женщина осторожно приблизилась, потянулась к Юле.

— Когда она вернется?

— Завтра. Да, завтра. Ты проснешься, а она уже рядом.

Хорошо бы. Юля всхлипнула, стала мягкой, податливой, позволяя себя обнять.

Казалось, после такого не уснешь, но измученная паникой Юля упала на кровать, а когда пришла в себя, потолок снова разливался розовым. Юля повернулась и с удивлением обнаружила в комнате вторую кровать, пустую. И еще один комод.

— Посмотри, кого я привела, дорогая.

Юля подскочила от неожиданности: не только новая мебель имела свойство появляться без единого звука.

В дверях стояла лунная женщина. А рядом с ней — каменная девочка: бледная и словно еще не до конца ожившая.

Кольнуло неожиданное разочарование. Юля, конечно, не надеялась, но как хорошо было бы увидеть Майку. И все же — получилось! Вот она, девочка, пропуск домой.

— Сестра! — Юля заключила ее в кольцо рук, обняла крепко, затылком чувствуя взгляд лунной женщины. — Я скучала!

И девочка внезапно ответила на объятия, прижалась крепче.

— Ну, дорогие мои, мне пора, работа не ждет. Думаю, вы найдете чем себя занять. — Лунная женщина чмокнула Юлю в лоб, заглянула ей в лицо и обернулась к новоявленной Юлиной сестре: — Помнишь, о чем мы договорились? Веди себя хорошо.

Девочка кивнула, но, стоило лунной женщине скрыться за дверью, оттолкнула Юлю. Взгляд светлых глаз острый, недобрый. Девочка забралась на кровать с ногами, уставилась в стену.

И что это было? Юля растерянно топталась у двери. Изучала новоиспеченную сестру. Вздернутый носик, косички серебристые, ну точь-в-точь локоны лунной женщины. Только в лице никакой мягкости.

И как к ней, колючке такой, подступиться?

Юля вздохнула, подсела к ней на кровать.

— Эй, ты как? — Юля нашарила взглядом привычный поднос с завтраком у своей кровати. — Голодная?

— Отвали! — отвернулась.

— Я пытаюсь проявить гостеприимство, — мягко откликнулась Юля.

— Гостеприимство? Ты заняла мою комнату!

Так. Дело плохо.

— Слушай, я с радостью ее тебе уступлю. Мне бы домой, у меня там своя комната. И сестра… Наверное.

— Наивная. Теперь я твоя сестра.

— Что? Ну уж нет. — Юля начала закипать.

— Не веришь? — Девочка внезапно схватила Юлю за руку и потянула с кровати, к зеркалу. — Смотри!

Какого… Юля подцепила пальцами прядку спутанных волос. Серебрятся! Они серебрятся! Никакого мышиного русого — мама краситься строго запретила, — тот же странный цвет, что у девочки рядом.

Юля отошла от зеркала. Загремела ящиками комода, но нашла только очередное платье. Джинсы. Срочно нужны джинсы. Платье полетело на пол. Выбора Юлю лишили, но в ночнушке тоже сойдет.

— Тебя как зовут? — буркнула Юля. — Я Юля. А ты?

Молчание.

— У тебя что, нет имени? Тебя мать как называет?

— Дорогая…

Час от часу не легче!

— Она тебе вообще мать? Или ты тоже… Как я.

— Не знаю. Не помню. И ты забудешь, со временем.

— Нет уж! Я отсюда выберусь.

Юля заглянула под кровать. Вот он! Рюкзак!

Внутри удручающе пусто. Телефона нет. Только бессмысленные здесь тени, блокнот да банковская карта.

— Слушай. — Юля оглянулась на девочку. — Хочешь, я тебе имя придумаю? Будешь… Лилей.