Война и мир. Том 1-2 - Лев Толстой

На заре 16 числа эскадрон Денисова, в которомслужил Николай Ростов, и который был в отряде князя Багратиона, двинулся сночлега в дело, как говорили, и, пройдя около версты позади других колонн, былостановлен на большой дороге. Ростов видел, как мимо его прошли вперед казаки,1-й и 2-й эскадрон гусар, пехотные батальоны с артиллерией и проехали генералыБагратион и Долгоруков с адъютантами. Весь страх, который он, как и прежде,испытывал перед делом; вся внутренняя борьба, посредством которой онпреодолевал этот страх; все его мечтания о том, как он по-гусарски отличится вэтом деле, — пропали даром. Эскадрон их был оставлен в резерве, и НиколайРостов скучно и тоскливо провел этот день. В 9-м часу утра он услыхал пальбувпереди себя, крики ура, видел привозимых назад раненых (их было немного) и,наконец, видел, как в середине сотни казаков провели целый отряд французскихкавалеристов. Очевидно, дело было кончено, и дело было, очевидно небольшое, носчастливое. Проходившие назад солдаты и офицеры рассказывали о блестящейпобеде, о занятии города Вишау и взятии в плен целого французского эскадрона.День был ясный, солнечный, после сильного ночного заморозка, и веселый блескосеннего дня совпадал с известием о победе, которое передавали не толькорассказы участвовавших в нем, но и радостное выражение лиц солдат, офицеров,генералов и адъютантов, ехавших туда и оттуда мимо Ростова. Тем больнее щемилосердце Николая, напрасно перестрадавшего весь страх, предшествующий сражению, ипробывшего этот веселый день в бездействии.

— Ростов, иди сюда, выпьем с горя! — крикнулДенисов, усевшись на краю дороги перед фляжкой и закуской.

Офицеры собрались кружком, закусывая иразговаривая, около погребца Денисова.

— Вот еще одного ведут! — сказал один изофицеров, указывая на французского пленного драгуна, которого вели пешком дваказака.

Один из них вел в поводу взятую у пленногорослую и красивую французскую лошадь.

— Продай лошадь! — крикнул Денисов казаку.

— Изволь, ваше благородие…

Офицеры встали и окружили казаков и пленногофранцуза. Французский драгун был молодой малый, альзасец, говорившийпо-французски с немецким акцентом. Он задыхался от волнения, лицо его былокрасно, и, услыхав французский язык, он быстро заговорил с офицерами, обращаясьто к тому, то к другому. Он говорил, что его бы не взяли; что он не виноват втом, что его взяли, а виноват le caporal, который послал его захватить попоны,что он ему говорил, что уже русские там. И ко всякому слову он прибавлял: maisqu`on ne fasse pas de mal a mon petit cheval [Но не обижайте мою лошадку, ] иласкал свою лошадь. Видно было, что он не понимал хорошенько, где он находится.Он то извинялся, что его взяли, то, предполагая перед собою свое начальство,выказывал свою солдатскую исправность и заботливость о службе. Он донес с собойв наш арьергард во всей свежести атмосферу французского войска, которое такчуждо было для нас.

Казаки отдали лошадь за два червонца, иРостов, теперь, получив деньги, самый богатый из офицеров, купил ее.

— Mais qu`on ne fasse pas de mal a mon petitcheval, — добродушно сказал альзасец Ростову, когда лошадь передана былагусару.

Ростов, улыбаясь, успокоил драгуна и дал емуденег.