Аэропорт. На грани катастрофы - Артур Хейли

Однако Мел отнюдь не намерен был оставлять последнее слово за адвокатом, к которому он с каждой минутой проникался все большей антипатией. Обращаясь ко всей делегации в целом, он объяснил, почему не желает касаться сейчас юридической стороны вопроса, но добавил:

– Однако, коль скоро мы здесь собрались, я хотел бы сказать несколько слов о работе любого аэропорта и о шуме вообще.

Тут Синди зевнула, и он это заметил.

Фримантл тотчас перебил его:

– Сомневаюсь, чтобы в этом была какая-то необходимость. Мы намерены теперь…

– Позвольте! – Это уже прозвучало весьма внушительно. Мел отбросил наконец свой учтиво-мягкий тон. – Следует ли понимать это так, что после того, как я терпеливо вас выслушал, вы и остальные члены вашей делегации не расположены оказать такую же любезность мне?

Медоувудцы переглянулись. Один из них – все тот же Флойд Занетта – сказал:

– Я так полагаю, что мы должны…

Мел произнес резко:

– Я жду ответа от мистера Фримантла.

– Право, я не вижу причин повышать голос и вести себя неучтиво, – уклончиво сказал адвокат.

– В таком случае почему же вы только этим и занимаетесь с той минуты, как переступили порог моего кабинета?

– Я этого не нахожу…

– А вот я нахожу.

– Вам не кажется, что вы слишком горячитесь, мистер Бейкерсфелд?

– Нет, не кажется. – Мел усмехнулся. – Мне жаль вас огорчать, но я вполне владею собой. – Он почувствовал, что преимущество сейчас на его стороне: его неожиданный отпор застал адвоката врасплох, и тот растерялся. Спеша воспользоваться достигнутым, Мел продолжал: – Вы очень много говорили здесь, господин Фримантл, и не всегда достаточно вежливо. Но и я, со своей стороны, тоже хочу кое-что сказать. И я уверен, что представителям прессы интересно выслушать обе стороны, даже если больше никого из присутствующих моя точка зрения не интересует.

– Почему же, очень даже интересует, только мы уже сыты по горло всякими пустыми отговорками. – Эллиот Фримантл и на этот раз, как всегда, быстро оправился. Однако он должен был себе признаться, что мягкая поначалу манера Мела Бейкерсфелда усыпила его бдительность, а последующая внезапная атака застала врасплох. Управляющий аэропортом оказался далеко не таким простаком, как могло показаться на первый взгляд.

– Я не позволял себе никаких отговорок, – заметил Мел. – Я только предложил рассмотреть вопрос о шуме с более широкой точки зрения.

Фримантл пожал плечами. Рассматривать вопрос с любой другой позиции – тем более если она может заинтересовать представителей печати – никак не входило в его планы, поскольку грозило отвлечь внимание от него самого. Но как этого избежать, он не смог придумать с ходу.

– Леди и джентльмены! – начал Мел. – В самом начале нашей сегодняшней встречи говорилось о том, что разговор с обеих сторон должен идти начистоту. Мистеру Фримантлу была предоставлена эта возможность, и он воспользовался ею. Теперь настала моя очередь, и я также буду с вами вполне откровенен.

Мел заметил, что медоувудцы – две женщины и четверо мужчин – слушают его так же внимательно, как и репортеры. Даже Синди исподтишка наблюдала за ним. И очень спокойно он продолжал:

– Все вы знаете – во всяком случае, должны бы знать, – какие меры принимались в международном аэропорту Линкольна, чтобы по возможности уменьшить шум и облегчить жизнь тем, кто проживает в непосредственной близости от аэропорта. Некоторые из этих мер вам известны, но помимо них существуют и другие: испытание двигателей, например, производится в наиболее удаленных частях аэропорта и в строго установленные часы.

Эллиот Фримантл, который уже начал ерзать на стуле, прервал его:

– Но вы же сами признали, что все эти ваши так называемые меры на деле не применяются.

– Ничего подобного я не говорил, – резко возразил Мел. – В большинстве случаев они неизменно применяются. Я признал, что сегодня они действительно не применялись ввиду совершенно исключительных обстоятельств, и, откровенно говоря, приведись мне самому пилотировать сейчас самолет и поднимать его в воздух при такой погоде, я бы воздержался от дросселирования двигателей для снижения шума тотчас после отрыва от земли. И скажу больше – такие условия неизбежно будут время от времени повторяться.

– Не время от времени, а постоянно!

– Нет, сэр! И позвольте мне закончить! – Не давая Фримантлу возможности вставить еще хоть слово, Мел продолжал: – Не секрет, что аэропорты – как здесь, так и повсюду, – дошли до предела своих возможностей по части снижения шума. Вам не понравится то, что я сейчас скажу, и не все в нашем деле это признают, но тем не менее это так: в настоящее время в этом направлении мало что можно еще сделать. Вы не можете заставить двигаться бесшумно, как на цыпочках, тяжелую машину с мощными двигателями и весом в триста тысяч фунтов. И естественно, что, когда вы сажаете или поднимаете в воздух большой лайнер, он сотрясает все вокруг и вытряхивает душу из всех находящихся поблизости. – Кое у кого на лице промелькнула улыбка, но Эллиот Фримантл нахмурился. – Так что если мы хотим, чтобы аэропорты продолжали существовать – а, по-видимому, мы все же этого хотим, – кому-то придется примириться с шумом или переменить место жительства.

Теперь Мел, в свою очередь, заметил, что карандаши репортеров едва поспевают за ним.

– Не подлежит сомнению, – продолжал Мел, – что авиаконструкторы работают над проблемой уменьшения шума, но, честно говоря, мало кто в авиационной промышленности относится к этому вопросу серьезно, и, конечно, больших успехов в этой области – таких, как в развитии самолетостроения вообще, – мы не видим. В лучшем случае кое-какие паллиативы. Мои слова, быть может, прозвучат для вас убедительнее, если я позволю себе провести одну параллель: хоть грузовики вошли в нашу жизнь много раньше самолетов, по-настоящему эффективного глушителя для них еще не сконструировано.

Следует также иметь в виду, что к тому времени, когда удастся усовершенствовать какой-либо тип самолетного двигателя, уменьшив его шум – если, конечно, это вообще удастся, – будут уже сконструированы новые, более мощные двигатели, которые даже с применением вышеупомянутого усовершенствования не могут не создавать больший шум, нежели предшествующие им. Как видите, я говорю с вами предельно откровенно, как и обещал.

Одна из представительниц Медоувуда мрачно пробормотала:

– Да уж куда откровеннее.

– А это заставляет меня, – сказал Мел, – заглянуть в будущее. Так вот: в недалеком будущем появится новое, если можно так выразиться, племя самолетов из семейства лайнеров «Боинг‑747», включая таких бегемотов, как «Локхид‑500», которые скоро будут введены в эксплуатацию. А следом за ними не заставят себя долго ждать и сверхзвуковые пассажирские самолеты, такие, как, к примеру, «конкорд». Скорость самолетов типа «Локхид‑500» будет