Фарфоровые куколки - Лиза Си

— Пошли отсюда, прямо сейчас. Не надо сборов и прощаний. Мы просто выйдем отсюда и уедем в Сан-Франциско. Я пойду в Стэнфорд или вернусь в Беркли.

В этот момент я поняла, что наконец-то мне досталось главное сокровище жизни, о котором я мечтала, — любовь. Я так его любила, что была готова на любые испытания. Я поняла, что любила этого человека больше собственной жизни. Однако настал момент, когда две самые большие ценности, о которых я мечтала так долго, — любовь и известность, — столкнулись и грозят друг другу помешать. А я не была готова жертвовать одной из них ради другой.

— У меня не было возможности рассказать тебе этим утром, но Руби, я и Элен завтра выступаем на телевизионном шоу. И сейчас я не могу сбежать. Я не могу подвести их.

Его глаза горели разочарованием. Я попыталась объяснить:

— Понимаешь, они мои подруги…

— И тебе важно то, что ты делаешь.

Я склонила голову и кивнула. Но почему я должна стыдиться того, что хочу воспользоваться величайшей возможностью, предоставленной мне жизнью?

Я встала, открыла сумочку и протянула Джо билет на завтрашнее шоу.

— Надеюсь, что ты придешь.

Он молча смотрел на билет. Потом наконец поднял глаза на меня. То, что я в них увидела, было искренним и живым. Он был счастлив за меня.

— Я не пропущу этого ни за что на свете.

— Я люблю тебя, — сказала я.

— Я тоже без ума от тебя, Грейс.

Он взял трость, оперся на нее, чтобы встать, и, хромая, вышел из моей гримерной. Я сделала глубокий вдох, наслаждаясь счастьем и отпуская тревогу. Я любила Джо больше, чем любила танцы, но как же быть с Руби? Мне не хотелось причинять ей боль. Надо было постараться подать новость как можно легче.

Я не дала себе труда переодеться, а просто пошла в сторону гримерной Руби. Перед тем как войти, я собралась, успокоилась и только после этого открыла дверь.

Элен только что закончила свою работу и сидела на полу у ног Руби. Руби наклонилась к зеркалу и наносила крем на веки. Она была уже в кимоно, в волосах гардении. Томми, сидя в углу, играл с солдатиками. Я сглотнула ком в горле и щелкнула пальцами. Все трое обернулись ко мне.

Руби. Теневая сторона

— Здесь был Джо, — объявила Грейс, войдя в комнату.

У меня онемела шея. Элен вздохнула.

— Он сделал мне предложение, — продолжила Грейс. — И я его приняла. Мы переедем в Сан-Франциско…

— А как же «Сестры Свинг»? — спросила я, держа себя в руках, помня слова матери о том, что нельзя показывать свои чувства.

— Я останусь для участия в выступлении, — легко ответила она.

— Это здорово, но что теперь будет с «Сестрами Свинг»? — повторила я.

— Тебя волнуют только «Сестры Свинг»? — смутилась Грейс. — А я беспокоилась, что ты расстроишься из-за Джо.

Джо, Джо, везде этот Джо! Она никак не могла отлипнуть от этого парня. Можно подумать, мне было до этого дело! Джо — это один вопрос, а вот моя карьера — совсем другое.

— Что будет с нашими планами? — настаивала я. — На новую жизнь?

— А твое новое ревю? — ответила Грейс, уже придя в себя. — И планы Элен отвезти Томми в Майами?

— Не смеши меня! — Я уперла руки в бока. — «Любимцы города» изменили все наши планы. Это наш золотой шанс.

— К тому же мы ведь договаривались не позволять ни одному мужчине разбивать наш союз, — влезла Элен, и я поняла, что силы в этом споре распределились в пропорции двое против одного и что мы непременно победим.

— Простите! — сказала Грейс. — Я его люблю.

Со дня смерти Йори мы снова стали ладить, но появление Джо моментально пробудило к жизни мою злость и подозрительность, которые я сдерживала все эти годы. Я-то думала, что мне удалось от них избавиться, но оказалось, что они только ждали шанса прорваться наружу. Я знала, что дураки вредят себе, позволяя чувствам взорвать их мир, и тоже ощущала, как меня трясет. И не смогла остановиться:

— Как ты можешь так со мной поступать?

— С тобой? — с изумлением спросила Грейс.

— Ты мне должна.

В этот момент Элен просто осела на пол и пробормотала одно из своих идиотских китайских высказываний:

— Те, кому судьба положила стать врагами, неминуемо столкнутся в узкой аллее.

— Это не имеет никакого отношения к судьбе, — сказала я Элен. А потом повернулась к Грейс: — Это касается верности в дружбе. Ты никогда не умела быть верной подругой.

— Что происходит? Вы тренируетесь в колкостях? — спросила Грейс, все еще пытаясь отшутиться.

— Ты не утешала меня, когда убили Хидео и забрали моих родителей, — начала я перечислять обиды.

— Как же не утешала…

— Ты оставила меня плакать в моей спальне в одиночестве!

— Это же было семь лет назад!

— Мне так была нужна подруга, но ты предпочитала слушать, как я страдаю.

— Я хотела дать тебе возможность сохранить лицо, — объяснила Грейс, пытаясь сохранить спокойствие. — К тому же ты не желала говорить об этом. Тебе хотелось делать вид, что ничего не случилось. Тебе нравилось думать, что ты не японка…

— И вот тогда ты показала свое истинное лицо.

Я чувствовала, что мне пора взять себя в руки, но не могла этого сделать.

— А потом ты просто вонзила мне нож в спину, в результате получив мою роль в «Алоха, мальчики!». Но тебе и этого было мало. Тебе надо было и жениха моего увести!

— Как же ты можешь так говорить? — Теперь внешнее спокойствие давалось Грейс огромными усилиями. — Ты ведь сама пригласила меня в Голливуд. Откуда мне было знать, что за тобой придут и что режиссер предложит мне занять твое место? Если бы ты знала, как больно мне было тогда танцевать, ты никогда бы не стала меня обвинять. И неужели ты действительно считаешь, что я увела у тебя Джо? Я понимаю, ты расстроена, но, кажется, ты кое о чем забыла.

— Нет, почему же, я прекрасно помню. Ты вырвала у меня мою роль, а потом превратилась в Восточную Танцовщицу.

— Ты мне завидуешь? — спросила Грейс. — Из-за того, что все досталось мне, а не тебе?

— Да хватит уже манерничать! — рявкнула я.

Элен закрыла глаза.

— Не понимаю, почему ты так разозлилась, — произнесла Грейс.

— Не понимаешь? Ну что же, тогда я подкину тебе пару подсказок. Например,