Финеас Финн - Энтони Троллоп

– Не правда ли? Мистер Паллизер, а вы претворяете в жизнь свои политические теории? – Тот как раз молчал, сидя между леди Хартлтоп и дочерью герцога, и слегка подпрыгнул на стуле, услышав внезапный вопрос. – Я имею в виду те, что высказываете в палате общин, мистер Паллизер. Мистер Финн говорит, будто передовые идеи, даже самые радикальные, очень удобны тем, что их никогда не нужно осуществлять.

– Полагаю, это опасное кредо, – ответствовал мистер Паллизер.

– Но приятное – так утверждает мистер Финн.

– По крайней мере, весьма распространенное, – добавил Финеас, не желая опровергать собеседницу.

– Что до меня, – серьезно произнес мистер Паллизер, – могу сказать, что всегда с нетерпением жду возможности воплотить на практике те доктрины, которые поддерживаю в теории.

На протяжении всего этого разговора леди Хартлтоп сидела с таким видом, будто не слышала ни слова. Мадам Макс Гослер она не понимала и не жаловала. Мистер Паллизер, высказавшись, повернулся к дочери герцога и спросил у нее что-то об оранжереях в Лонгройстоне.

– Благодаря мне прозвучали слова мудрости, – сказала мадам Макс Гослер полушепотом.

– Да, – ответил Финеас, – а один член правительства теперь считает меня весьма безответственным политиком. Вы, быть может, разрушили мои карьерные перспективы.

– Надеюсь, что нет. Насколько я могу судить, у вас в правительстве, чтобы добиться должности, надобно как можно больше досаждать тем, кто у власти. Самых безжалостных непременно берут в элизиум – на правительственные скамьи. Не для того, чтобы они разили других, но чтобы перестали разить тех, кто уже там. Сомневаюсь, что претендентов выбирают за их полезность.

– Вы к нам суровы.

– Что до полезности, мне кажется, в этом отношении все одинаковы. Но оставим шутки. Говорят, вы непременно станете министром.

Финеас почувствовал, что краснеет. Неужто за его спиной ему и правда прочат высокие политические посты?

– Ваши конфиденты очень добры, – смущенно ответил он. – Не могу, однако, представить, кто они. Едва ли я сумею возвыситься таким манером, как вы описали, – осыпая бранью тех, кого поддерживаю.

Мадам Макс Гослер повернулась к мистеру Грею, который сидел по другую руку от нее, и Финеас ненадолго остался без собеседников. Он пытался было заговорить с леди Хартлтоп, но та в ответ на его слова лишь грациозно склонила голову, как бы соглашаясь. Наш герой решил заняться ужином.

– Что вы думаете о мисс Эффингем? – внезапно спросила его мадам Макс Гослер.

– Что я о ней думаю?

– Вы с ней знакомы, полагаю.

– О да, знаком. Она близка с Кеннеди, с которыми я дружен.

– Да, мне говорили. Я слыхала, что несметные толпы поклонников сходят по ней с ума. Вы тоже из них?

– О да. Отчего не быть одним из «несметных толп»? В таком можно признаваться без колебаний.

– Но вы ею восхищаетесь?

– Разумеется, восхищаюсь, – подтвердил Финеас.

– А! Я вижу, вы шутите. Я восхищаюсь ей безумно. Говорят, женщины никогда не поют дифирамбы другим женщинам, но в отношении мисс Эффингем я искренна.

– Вы с ней подруги?

– О нет, я не смею на это претендовать. Прошлой зимой мы вместе провели неделю в Матчинге и, разумеется, иногда встречаемся в гостях. Никогда не видела девушки, настолько независимой. Полагаю, ничто не заставит ее выйти замуж за того, кого она не любит и не уважает, а такое можно сказать мало о ком из молодых девиц.

– Думаю, вы правы, – ответил Финеас и, помолчав немного, продолжал: – Не могу похвастаться близким знакомством с мисс Эффингем, но, судя по тому, что я вижу, она, быть может, вовсе не выйдет замуж.

– Весьма вероятно, – произнесла мадам Макс Гослер и повернулась к мистеру Грею.

Десять минут спустя, когда дамы уже готовы были перейти в гостиную, она вновь обратилась к Финеасу, взглянув ему прямо в глаза:

– Интересно, мистер Финн, настанет ли время, когда вы расскажете мне о своей поездке в Бланкенберг?

– В Бланкенберг!

– Да, в Бланкенберг. Я не прошу об этом сейчас, но буду надеяться, что рано или поздно это произойдет.

Леди Гленкора поднялась на ноги, и мадам Макс Гослер покинула столовую вместе с остальными дамами.

Глава 41

Лорд Фоун

«Какое мадам Макс Гослер дело до моей поездки в Бланкенберг?» – думал Финеас, сидя в молчании между мистером Паллизером и мистером Греем. И как она вообще сочла возможным спросить об этом, видя его впервые в жизни?.. Однако разговор за столом после ухода дам вскоре перешел на политику и стал общим. Финеас, отбросив мысли о своей собеседнице и ее любопытстве, слушал воодушевленные рассуждения министров, иногда вставляя реплики, чтобы показать собственную заинтересованность предметом. Мужчины, впрочем, недолго оставались в столовой, и вскоре наш герой очутился среди толпы прибывающих гостей в комнатах наверху. Он мечтал найти Вайолет Эффингем, а кроме того, был не прочь продолжить беседу и с мадам Макс Гослер.

Сперва, однако, он столкнулся с леди Лорой, с которой еще не успел перемолвиться словом, и, оказавшись на некоторое время рядом, спросил о своей недавней соседке:

– Скажите мне одну вещь, леди Лора: кто такая мадам Макс Гослер и почему я никогда не встречал ее раньше?

– Это уже две вещи, мистер Финн, но я постараюсь, как смогу, ответить на оба вопроса. Вы не встречали ее раньше потому, что она провела прошлую весну и лето в Германии, а в позапрошлом году вы еще не так часто, как сейчас, бывали в свете. Думаю, однако, вы должны были ее видеть. Она вдова австрийского банкира и бóльшую часть жизни провела в Вене. Очень богата. У нее небольшой дом на Парк-лейн, где она принимает гостей – так избирательно, что приглашение к ней считается большой честью. Недоброжелатели говорят, будто она дочь немецкого еврея, который жил в Англии и работал на венских банкиров. Еще болтают, что она замужем второй раз, за австрийским графом, и платит ему ежегодное содержание, чтобы он оставался от нее подальше. Но, думаю, на самом деле никто ничего не знает. Известно только, что она тратит семь или восемь тысяч в год и не дает никому шанса просить ее руки. Прежде ее опасались принимать, но теперь она бывает почти везде.

– А на Портман-сквер?

– О нет! Но леди Гленкора куда прогрессивнее нас! В конце концов, мы по меркам нынешнего света люди отсталые.

Финеас отправился бродить по комнатам, ища возможность на пять минут заполучить в свое распоряжение мисс Эффингем. Беседуя с леди Лорой, он блуждал взглядом по залу и заметил Вайолет в дальнем углу большой передней, куда выводила лестница. Из-за прибывающей толпы она не могла оттуда уйти, но и к ней почти невозможно было подобраться. Финеас видел, что она разговаривает с лордом Фоуном, холостым аристократом чуть за тридцать, с невероятными бакенбардами, невеликим состоянием и укрепляющейся репутацией в политическом мире. Тот без умолку болтал с Вайолет за ужином,