Камбэк - Лили Чу

Он смотрит в сторону экрана – полагаю, читает комментарии.

– Телефон, должно быть, на штативе, – бормочет Хана. Я не отвечаю, потому что, во-первых, это не имеет никакого значения, а, во-вторых, меня куда больше интересует каждая мелочь в его внешности. Волосы у него немного отросли, и по выбивающимся из-под шапочки прядям видно, что они снова черные. На лице никакой косметики, что делает его больше похожим на Джихуна, чем на Мина. Я почти представляю себе, как он лежит, задрав ноги, на диване и, как обычно, рассказывает мне о своем дне, волосы падают ему на лицо, пока он не натягивает бандану, чтобы убрать их назад. Удивительно, сколько мелких деталей я сохранила в памяти.

Через несколько секунд он кивает, подтверждая готовность.

– Привет. – Он быстро кланяется, в уголках глаз появляются морщинки, когда он поднимает взгляд и улыбается. – Сегодня я собираюсь говорить по-английски. – Он коротко произносит что-то по-корейски, тяжело дыша на холоде, и чат загорается.

– Я веду этот стрим из необычного места и приготовил кое-что особенное, чем и хочу поделиться с вами. – Он улыбается. – Да, это песня, которую я написал недавно. Она еще никогда не исполнялась, но теперь, когда наш мини-тур завершен, я бы хотел, чтобы вы ее услышали.

– Что? – визжит Хана. – Новая песня? – Ее возглас, наряду с комментариями, говорит мне о том, что это не обычный порядок вещей.

– Он не говорил тебе, что это будет? – спрашиваю я.

Она отрицательно качает головой.

– Только просил проследить, чтобы ты обязательно подключилась.

Прежде чем я успеваю допытать ее, снова говорит Джихун:

– Это немного отличается от того, что вы привыкли считать моим звучанием. Надеюсь, вам понравится, потому что отныне я собираюсь создавать именно такую музыку.

– Что он делает? – бормочет Хана. Я рассказала ей о Джихуне и Дэхене и об авторстве их песен. – Уж не собирается ли он раскрыть тайны их музыкальной кухни?

Я качаю головой:

– Он бы не стал. Слухи, может, и ходят, но он не подтвердит их, если только они не сделают это вместе, как группа.

Она вглядывается в экран.

– Это в его духе.

Джихун читает комментарии, и, когда поднимает взгляд, выражение его лица обескураженное. Интересно, что он ожидал увидеть?

– Я исполню это сейчас. Заранее прошу прощения за возможные накладки. Песня называется «Повороты». Потом вы сможете оставить свое мнение на моей личной странице в социальных сетях.

– Где-где? – блеет Хана. – Им же не разрешают заводить личные аккаунты. «Ньюлайт» управляет единственным, созданным для всей группы.

Лицо Джихуна исчезает, и появляется изображение поля и извилистой тропинки. Вдоль нее растут яркие оранжевые цветы. Тигровые цветы.

– Он снял клип на свою песню-сюрприз? – недоумевает Хана. – Что он делает? Это соло?

Раздается бархатный голос Джихуна. Цветы меркнут, сменяясь изображением Джихуна в студии звукозаписи. Хана начинает переводить, но я трогаю ее за руку. Прямо сейчас я хочу сосредоточиться на его голосе.

Далее следуют слова, которые я узнаю, потому что припев на английском.

Тигровый цветок,

На каждом повороте моей судьбы

Я вижу только твое отражение,

Силуэт в лучах заходящего солнца,

обведенный красным.

Тигровый цветок,

Я иду по лабиринту, прослеживая твой

исчезающий путь,

Мои часы измеряют шаги вместо времени,

Я падаю на колени, чтобы увидеть тебя,

прикоснуться к тебе,

Тигровый цветок,

Ты мне нужен.

Я хотела этого. Я хочу этого. Чертов Джихун. Я не могу оторвать глаз от экрана, где Джихун поет с закрытыми глазами. Его правая рука поднята вверх, и большой палец описывает круг, соприкасаясь с мизинцем. Наш знак.

Медленно, как патока, на меня спускается озарение: это же наша песня, та самая, о которой мы говорили в Торонто. Я узнаю мелодию и некоторые строчки. Он взял наши мысли и превратил их в искусство.

Кит присоединяется к следующему припеву, и их голоса звучат дуэтом, прежде чем вступают остальные участники группы. Мелодия завораживает, и я отвлекаюсь лишь на миг, чтобы проверить чат. Комментарии появляются слишком быстро, и я не успеваю читать, но улавливаю случайные английские слова, когда люди пытаются описать то, что они слышат: «красиво», «томление», «страсть», «гениально».

Затем чат исчезает, и экран становится пустым. Джихун уходит, стрим окончен.

Я вскакиваю на ноги, потрясая ноутбуком.

– Что случилось? Заставь его вернуться. – В отчаянии я закрываю окно и снова запускаю браузер. Ничего. – Хана, проверь свой телефон. Куда он делся?

Хана сидит на диване, как статуя, с открытым ртом. Она смотрит на открытую страницу в соцсетях, где я зависаю, пытаясь выяснить, что, черт возьми, происходит. Интернет бушует, #МинПесня и #Повороты уже в ленте новостей.

– Ари.

– Что?

– Эта песня для тебя.

Когда она произносит вслух то, о чем я думала, меня охватывает ступор.

– Откуда ты знаешь? – спрашиваю я. Мне интересно, что она услышала.

– Лабиринт. Нить. Ариадна. Он говорит о тебе. Это песня для тебя.

Мне нужно найти текст песни как можно скорее.

– Там ничего не было о нити.

– Верно, это была корейская часть. В тексте говорится о том, как следовать за нитью, ведущей к свету. Ариадна дала Тесею нить, чтобы он нашел выход из лабиринта.

Я падаю на диван, переводя взгляд с Ханы на экран телефона.

– Он сказал тебе, что сделает это?

Она отрицательно качает головой и смотрит на свой телефон.

– Подожди. Он упомянул о своей странице. – Она вбивает в строку поиска имя и открывает новую учетную запись с селфи Джихуна. Пока я наблюдаю, количество подписчиков растет в геометрической прогрессии. На странице всего один пост. Тигровый цветок.

Хана снова кликает поиск.

– Срань господня. Кит. Санджун. Синь. Дэхен. Все запустили личные страницы и под своими именами, а не под сценическими псевдонимами.

Она показывает мне результаты поиска. Каждый участник группы из солидарности опубликовал тот же пост, что и Джихун, и у каждого уже сотни тысяч лайков.

– «Ньюлайт» облажался, – ликует Хана. – Это невероятно. StarLune наконец-то берет все под свой контроль.

Я киваю, почти не слушая. То, что это беспрецедентно, ясно из комментариев, и я скроллю так быстро, что оставляю лайки тут и там, пока мои пальцы торопливо постукивают по экрану.

– Проверь тот мейл, – говорит Хана. – Проверь прямо сейчас.

Я повинуюсь. Еще одно сообщение.

Ари, я скучаю по тебе.

– Тигровые