Камбэк - Лили Чу

– Это цветок дня рождения Джихуна, – добавляет Хана.

– Он упоминал об этом.

– Он сказал тебе, что означает этот цветок?

Я качаю головой и вытираю глаза.

– Говорил только, что означает примула: несравненная красота.

– Пожалуйста, люби меня. – Она крепко сжимает мою руку. – Вот что означает тигровый цветок. Он сказал двум миллионам человек, что влюблен в тебя.

50

Аллея граффити. Фоновая картинка стрима неслучайно показалась мне знакомой. Я знаю это место, потому что сама водила туда Джихуна. Он вовсе не в одном из закоулков Сеула, похожем на канадский городок. Он здесь, в Торонто.

– Мне нужно идти, – выпаливаю я. Но не двигаюсь, только взгляд мечется между дверью и экраном ноутбука. Хочу ли я проделать это снова? Я сказала в своем письме, что не знаю, как вернуться к тому, что было, и Джихун указал мне путь. Я хочу последовать за этой нитью, но не уверена, хватит ли у меня смелости.

– Эй, – голос Ханы тихий. – Ты же знаешь, что счастью нет предела, верно? Как нет полиции счастья, которая заберет все, если дела пойдут слишком хорошо.

Я корчу гримасу.

– Конечно, знаю.

– Я так не думаю. – Она выдерживает паузу, как будто собирается с мыслями. – Ты ведешь себя иначе. Когда все складывается хорошо, ты не радуешься. Ты вечно ищешь, что может пойти не так. Как будто свет слишком яркий, когда ты счастлива, и тебе нужно облако, чтобы чувствовать себя комфортно.

– Я не… – Мне не удается закончить предложение.

– Это нормально – хотеть счастья с другим человеком, – говорит она. – Неизвестность пугает: кто знает, что произойдет и как кто-то отреагирует. Ты хороший человек, Ари. Ты не сможешь все испортить слишком сильно, если будешь честной.

– Спасибо? – Хана не всегда умеет подбодрить.

– А теперь иди и забирай своего мужчину.

– Хорошо.

Это то, чего я хочу, и я готова ухватиться за ту нить, которую Джихун мне предложил. Я набираюсь храбрости и натягиваю первые попавшиеся чистые спортивные штаны. Прямо возле дома стоит такси, и я запрыгиваю в машину:

– Угол Куин и Портленд.

Приезжая в пустынный переулок, я начинаю поиски. Я вообще не помню картину с тигровым цветком, а граффити постоянно меняются, так что, возможно, той росписи уже и нет. Я шагаю медленно, рассматривая изображения ворот, мордочек и кошек, пока не натыкаюсь на цветок прямо за граффити с часами, занимающим стену между дверью и открытым гаражом. Цветок настолько яркий и живой, что удивительно, как я пропустила его, когда была здесь с Джихуном.

Он занимает всю дверь, и я подхожу ближе, чтобы увидеть, что каждый лепесток представляет собой стилизованного тигра, обведенного красным.

– Ари?

Я вскидываю голову, потому что Джихун стоит позади меня. Он никуда не уходил после стрима. Он оставался здесь, ждал, пока я приду за ним. Теперь я знаю, что отправилась бы даже в Сеул, чтобы найти его снова, но так гораздо удобнее.

Я потираю озябшие руки, потому что забыла надеть перчатки.

– Привет. – Как говорится, не лучшее начало, но сделайте мне небольшую поблажку.

Он не двигается. Это ужасно. Разве он не должен обнять меня или страстно поцеловать? В фильмах мне показывали, что именно так и происходит после красивого жеста.

Красивый жест – о боже, он именно его и сделал. Мяч на моей половине поля. Я поговорила по душам с Фиби. Я обняла отца. Я смогу это сделать. Ведь я приехала к Джихуну, собираясь выложить все начистоту. Написать то письмо было гораздо легче, что ни говори. Меня тошнит, и ноги дрожат. Мне страшно, но я должна остановить кровотечение из незаживающей сердечной раны.

– Я понимаю, почему ты сделал именно такой выбор. Мне было больно, потому что я думала, что много значу для тебя, а ты позволил «Ньюлайт» просто… поступить так со мной. Ты захотел стереть то, кем я была для тебя.

Без сомнения, это самое трудное, что мне приходилось говорить. Но не бывает надежды без риска, поэтому я продолжаю:

– Ты мне действительно нравился. Я влюбилась в тебя.

Нет, вот что было самое трудное. Почти готово, Ари, продолжай.

– Ты просил доверять тебе, и я доверяла. Ты сказал, что все исправишь, но вместо этого растоптал мое сердце. Вероятно, это была кармическая расплата за то, что я сделала с тобой в аэропорту, но это было ужасно. Действительно ужасно.

Вот оно, вырвалось.

– Ты сказала, что хочешь, чтобы мы нашли способ вернуться к тому, кем мы были, – говорит он.

– Ты прочитал мое письмо.

Он кивает.

– Я не мог оставить надежду на то, что ты напишешь, поэтому продолжал проверять почту, несмотря на обещание не делать этого. Ты была искренна?

Я киваю и поднимаю глаза, пытаясь сдержать слезы.

– Да.

– Я не уверен, что мы можем вернуться к тем, какими мы были. Прошлое позади, и эти люди теперь чуточку мудрее.

Я делаю вдох.

– Тогда мы не будем возвращаться. Мы двинемся вперед.

– Ты готова к этому, не зная, что будет дальше?

– Да. – Без колебаний.

Джихун засовывает руки в карманы пуховой куртки.

– Я покидаю StarLune. Мы распускаем группу.

– Что? – Я не ожидала такого поворота.

– После того как ты уехала, мне пришлось многое переосмыслить. StarLune была моей жизнью на протяжении десяти лет, замечательных лет, но группа – это мое прошлое, а ты можешь стать моим будущим.

– Ты не можешь покинуть группу, – говорю я. – Она слишком много значит для тебя.

– Мы приняли решение вместе. StarLune состоит из людей, и эти четыре человека всегда будут со мной. Вот почему мы разместили один и тот же пост на наших страницах. У нас запланированы и другие мероприятия, чтобы показать, что мы поддерживаем и любим друг друга.

– Все вы? – Я нерешительно смотрю на него.

– Да. Нам всем это нужно. Ты не разрушаешь StarLune.

– В интернете свалят всю вину на меня.

– Мы скажем нашим фанатам правду, что мы все обсудили. Предпосылки были уже давно, но никто из нас не хотел быть первым, кто заговорит об этом. Каждому из нас нужно расти по-своему. – Он смотрит на меня. – Я хочу, чтобы ты стала частью этого нового пути. Если возьмешь меня с собой.

Я делаю полшага вперед, и этого достаточно, чтобы он сократил расстояние между нами и заключил меня в объятия. Его рот накрывает мои губы прежде, чем я успеваю ответить, но поцелуй говорит за меня все то, что ему нужно знать.