Когда налетел норд-ост - Анатолий Иванович Мошковский

Его повести и рассказы плотно населены людьми всех возрастов, и не так-то просто определить, на какого читателя каждая из них рассчитана.

Сборник повестей, о котором пойдет речь ниже, без всяких оговорок самая взрослая книга писателя. Если в его первых детских книгах главенствовали люди Севера и Сибири, люди устремленной мечты, в основном юные, тщательно примеряющиеся к действительности, то в повестях этого сборника появляются уже и иные, я бы сказал, одержимые правдоискательством люди. Думается, и в самом авторе живет это обостренное чувство человеческой правды во имя добра и красоты на земле.

Взять, к примеру, повесть «Парламентер». В центре повествования скрытый, но нелегкий семейный конфликт. В него так или иначе втянуты все домочадцы заслуженного художника Стрижевского, в том числе и младший сын Павлик, глазами которого, по замыслу автора, и воспринимается все происходящее. Отсюда и непосредственность, свежесть и острота видения мира, ощущения взаимоотношений отца со старшим братом и окружающими, вездесущность и любознательность.

Пожалуй, только сам Стрижевский воспринимает конфликт, возникший между ним и старшим сыном Игорем, как чисто семейный. Дело обстоит куда сложней и серьезней. Это отнюдь не конфликт «отцов и детей». Сын восстает не против родительской опеки, отказавшись после десятилетки поступить в художественный вуз. Игорь не принимает узкой, застойной полуправды отца, которую тот исповедует в искусстве и в своих отношениях с коллегами и в семье. Внешне отец обаятелен и удачлив, но он не может, а скорее не хочет понять того непреложно нового и обязательного, чего требуют время и жизнь от людей его профессии: напряженного поиска, бескорыстия, неустанного труда души, безупречной совести… Игорь уезжает из дому в дунайские плавни, понимая, что ему, как будущему художнику, никакая академия не заменит впечатлений и опыта жизни такой, какова она есть, а не кажется из окон благоустроенной и благополучной городской квартиры отца.

Хотя конфликт этот в нашей литературе не нов, повесть подкупает теплотой и человечностью в обрисовке героев. Анатолию Мошковскому удалось рассмотреть в нем не только правых и неправых в их спорах и несогласии друг с другом, но прежде всего по-своему, как-то очень добро и внимательно выписать своих героев, ищущих, страдающих, но не морализующих, показать всю сложность их переживаний, отношений и поступков. Однако неверно было бы свести повесть к одному этому конфликту: жизнь и поступки основных ее персонажей — москвичей, — теснейшим образом переплелись с жизнью местного люда, обитающего в небольшом, некогда старообрядческом городке. Дунайские рыбаки, необычный колорит их существования среди ериков и плавней, многообразие и самобытность их характеров, не сглаженных, не зализанных автором, — все это дано не для литературно-экзотической обрамляющей рамки. Народная жизнь, полная трудолюбия, радостей и тягот, органично входит в смысловую и психологическую структуру повести. И быть может, главное, ради чего и написана эта вещь, — не чисто «художническая» ее линия, не профессиональные споры и поиски, а утверждение очень простой, но не для всех очевидной истины: есть что-то общее, обязательное, даже равноценное в жизни всех людей, будь то художник или «обыкновенный», не обремененный городской культурой и специальными познаниями рыбак, и это общее и равноценное — отношение человека к жизни, его достоинство и рабочая честь, порядочность и внутренняя честность перед людьми и собой. В конце концов дело именно в этом, а не в том, ловишь ли ты нужную стране рыбу или пишешь картины…

Повести сборника отличает наблюдательность, я бы сказал — приглядчивость к новым для его героев местам. Вот почему даже об изъезженном многими вдоль и поперек Кавказском побережье Анатолий Мошковский пишет увлекательно, подробно, и, что очень важно, эти подробности нелишние.

Герои повестей А. Мошковского — это люди, впервые сталкивающиеся с непривычными обстоятельствами, суровой действительностью людей суровых профессий — рыбаков и матросов. Таков и Виктор Анфилов, корреспондент столичного молодежного журнала из повести «Туда, где синеет Гольфстрим».

На Виктора, довольно легкомысленного и нестойкого парня, вдруг обрушивается такое количество проблем, ситуаций и характеров, что поначалу он теряет голову и впадает в панику, не понимая, за кем в экипаже стоит правда, с кем дружить, на кого опереться. Не сразу, постепенно, исподволь начинает он разбираться в расстановке сил в экипаже, понимать на первый взгляд непритязательных «работяг» и, что еще более важно, себя. К концу своего пребывания на «Меч-рыбе» Виктор приходит к осознанию серьезнейших для себя истин: чтобы сделаться хорошим журналистом, нужно вначале стать хорошим человеком, честно относиться к своим обязанностям и научиться понимать самых трудных и «закрытых» людей, не бояться прямоты и риска.

В этой повести главный герой, как пароход, движется, а другие персонажи скорее недвижны, потому что они объекты его журналистского наблюдения, они как бы пристани в этом плавном и неукоснительном движении. Местами это сообщает повести дневниковую фрагментарность, но и в то же время придает повествованию непринужденную достоверность.

Может быть, сам способ повествования определил и тот факт, что многочисленные герои этой повести — носители какой-нибудь, пусть маленькой, тайны. Мы не всегда встречаемся с ними (повесть невелика, и автор не мог «развернуть» каждого из них), но всегда угадываем тайны их характера вместе с Виктором Анфиловым. Мы угадываем житейскую невозмутимую мудрость капитана Сапегина, настороженную боль за себя Шибанова и некоторую профессиональную «неудалость», казалось бы, «морского волка», в общем, хорошего штурмана Лаврухина, который так и не сумел полюбить море больше родных полей и лесов… Автор старается показывать своих героев неоднозначно, находить и изображать их внутреннюю сложность, противоречивость, своеобразие, единственность, присущие каждому человеку.

В повестях Анатолия Мошковского предстает перед нами многообразный современный мир. Не все из его молодых героев обрели нравственное постоянство, они лишь на подходах к нему, и автор ненавязчиво и тактично ведет их по этому избранному ими пути. Сам человек, бытие его души, духовное возмужание — вот чем живет писатель сегодня.

В. ЦЫБИН