Одиссея - Гомер

Путь по широкому моря хребту устремились немедля;

То Агамемнон отвергнул: ахейцев еще удержать он

Мыслил затем, чтоб они, совершив гекатомбу святую,

Гнев примирили ужасной богини… младенец! Еще он, 145

Видно, не знал, что уж быть не могло примирения с нею:

Вечные боги не скоро в своих изменяются мыслях.

Так, обращая друг к другу обидные речи, там оба

Брата стояли; собрание светлообутых ахеян

Воплем наполнилось яростным, на два разрознившись мненья. 150

Всю ту мы ночь провели в неприязненных друг против друга

Мыслях: уж нам, беззаконным, готовил Зевес наказанье.

Утром одни на прекрасное море опять кораблями

(Взяв и добычу и дев, глубоко опоясанных) вышли.

Но половина другая ахеян осталась на бреге 155

Вместе с царем Агамемноном, пастырем многих народов.

Дали мы ход кораблям, и они по волнам побежали

Быстро: под ними углаживал бог многоводное море.

Скоро пришед в Тенедос, принесли мы там жертву бессмертным,

Дать нам отчизну моля их, но Дий непреклонный еще нам 160

Медлил дозволить возврат: он вторичной враждой возмутил нас.

Часть за царем Одиссеем, подателем мудрых советов,

В многовесельных пустясь кораблях, устремилась в обратный

Путь, чтоб Атриду царю Агамемнону вновь покориться.

Я же поспешно со всеми подвластными мне кораблями 165

Поплыл вперед, угадав, что готовил нам бедствие демон;

Поплыл со всеми своими и сын бедоносный Тидея;

Позже отправился в путь Менелай златовласый: в Лесбосе

Нас он нагнал, нерешимых, какую избрать нам дорогу:

Выше ль скалами обильного Хиоса путь свой на Псиру 170

Править, ее оставляя по левую руку, иль ниже

Хиоса мимо открытого воющим ветрам Миманта?

Дия молили мы знаменье дать нам; и, знаменье давши,

Он повелел, чтоб, разрезавши море по самой средине,[17]

Шли мы к Эвбее для скорого близкой беды избежанья; 175

Ветер попутный, свистя, зашумел, и, рыбообильный

Путь совершая легко, корабли до Гереста достигли

К ночи; от многих быков возложили мы тучные бедра

Там на алтарь Посейдонов, измерив великое море.

День совершился четвертый, когда, добежав до Аргоса, 180

Все корабли Диомеда, коней обуздателя, стали

В пристани. Прямо тем временем в Пилос я плыл, и ни разу

Ветер попутный, вначале нам посланный Днем, не стихнул.

Так возвратился я, сын мой, без всяких вестей; и доныне

Сведать еще я не мог, кто погиб из ахеян, кто спасся. 185

Что ж от других мы узнали, живя под домашнею кровлей,

То вам, как следует, я расскажу, ничего не скрывая.

Слышали мы, что с младым Ахиллеса великого сыном[18]

Все мирмидоны его, копьеносцы, домой возвратились;

Жив, говорят, Филоктет, сын Пеанов возлюбленный; здраво 190

Идоменей (никого из сопутников, с ним избежавших

Вместе войны, не утративши на море) Крита достигнул;

К вам же, конечно, и в дальнюю землю дошел об Атриде[19]

Слух, как домой возвратился он, как умерщвлен был Эгистом,

Как и Эгист наконец по заслуге приял воздаянье. 195

Счастье, когда у погибшего мужа останется бодрый

Сын, чтоб отмстить, как Орест, поразивший Эгиста, которым

Был умерщвлен злоковарно его многославный родитель!

Так и тебе, мой возлюбленный друг, столь прекрасно созревший,

Должно быть твердым, чтоб имя твое и потомки хвалили». 200

Выслушав Нестора, так отвечал Телемах благородный:

«Сын Нелеев, о Нестор, великая слава ахеян,

Правда, отмстил он, и страшно отмстил, и ему от народов

Честь повсеместная будет и будет хвала от потомства.

О, когда б и меня одарили такою же силой 205

Боги, чтоб так же и я мог отмстить женихам, наносящим

Столько обид мне, коварно погибель мою замышляя!

Но благодати великой такой ниспослать не хотели

Боги ни мне, ни отцу – и удел мой отныне терпенье».

Так Телемаху ответствовал Нестор, герой геренейский: 210

«Сам ты, мой милый, о том мне своими словами напомнил;

Слышали мы, что, твою благородную мать притесняя,

В доме твоем женихи беззаконного делают много.

Знать бы желал я: ты сам ли то волею сносишь? Народ ли

Вашей земли ненавидит тебя, по внушению бога? 215

Мы же не ведаем; может случиться легко, что и сам он

Их, возвратяся, погубит, один ли, созвав ли ахеян…

О, когда б возлюбить светлоокая дева Паллада

Так же могла и тебя, как она Одиссея любила

В крае троянском, где много мы бед претерпели, ахейцы! 220

Нет, никогда не бывали столь боги в любви откровенны,

Сколь откровенна была с Одиссеем Паллада Афина!

Если бы ею с такою ж любовью и ты был присвоен,

Самая память о браке во многих из них бы пропала».

Нестору так отвечал рассудительный сын Одиссеев: 225

«Старец, несбыточно, думаю, слово твое; о великом

Ты говоришь, и ужасно мне слушать тебя; не случится

То никогда ни по просьбе моей, ни по воле бессмертных».

Дочь светлоокая Зевса Афина ему отвечала:

«Странное слово из уст у тебя, Телемах, излетело; 230

Богу легко защитить нас и издали, если захочет;

Я ж согласился б скорее и бедствия встретить, чтоб только

Сладостный день возвращенья увидеть, чем, бедствий избегнув

В дом возвратиться, чтоб пасть пред своим очагом, как великий

Пал Агамемнон предательством хитрой жены и Эгиста. 235

Но и богам невозможно от общего смертного часа

Милого им человека избавить, когда он уж предан

В руки навек усыпляющей смерти судьбиною будет».

Так отвечал рассудительный сын Одиссеев богине:

«Ментор, не станем о том говорить мы, хотя и крушит нам 240