Одиссея - Гомер

Мне вы и Ментору мудрому не дали веры, когда мы

Вовремя вас убеждали унять сыновей безрассудных,

Много себе непозволенных дел позволявших, губивших

Дом Одиссеев и злые обиды нанесших супруге

Мужа, который, мечтали, сюда не воротится вечно. 460

Вот вам теперь мой совет; моему покоритеся слову:

Мирно останьтеся здесь, чтоб беды на себя не накликать

Злейшей». Сказал; половина большая собранья с свирепым

Воплем вскочила; покойно на месте остались другие.

Те ж, негодуя на речь Алиферсову, вслед за Евпейтом 465

Бросились шумно-неистовым сонмом готовиться к бою.

Все, облачившися в крепкие медноблестящие брони,

За город вышли и там собралися великой толпою.

Их предводитель Евпейт, обезумленный горем великим,

Мнил, что за сына отмстит; но ему не назначено было 470

В дом свой опять возвратиться; его стерегла уж судьбина.

Тут светлоокая Зевса Крониона дочь[136] обратила

Слово к отцу и сказала: «Кронион, верховный владыка,

Мне отвечай, вопрошающей: что ты теперь замышляешь?

Злую ль гражданскую брань и свирепо-кровавую сечу 475

Здесь воспалить? Иль противникам миром велеть сочетаться?»

Ей возражая, ответствовал тут собиратель Кронион:

«Странно мне, милая дочь, что меня ты о том вопрошаешь;

Ты не сама ли рассудком решила своим, что погубит

Всех их, домой возвратясь, Одиссей многоумный? Что хочешь 480

Сделать теперь, то и сделай. Мои же тебе я открою

Мысли: отмстил женихам Одиссей богоравный – имел он

Право на то; и царем он останется; клятвой великой

Мир утвердится; а горькую смерть сыновей их и братьев

В жертву забвению мы предадим; и любовь совокупит 485

Прежняя всех; и с покоем обилие здесь водворится».

Кончив, велел он идти нетерпеньем горевшей Афине.

Бурно в Итаку с вершины Олимпа шагнула богиня.

Те же, насытяся вдоволь, обед свой окончили. Голос

Свой Одиссей тут возвысил и бросил крылатое слово: 490

«Должно, чтоб кто-нибудь вышел теперь посмотреть: не идут ли?»

Так он сказал, и один из младых сыновей Долиона

В двери пошел; но с порога дверей, подходящих увидя,

Громко воскликнул и быстрое слово Лаэртову сыну

Бросил: «Идут! Поспешите! Оружие в руки! Их много!» 495

Все побежали немедля и в крепкие брони оделись;

Был Одиссей сам-четверт;[137] Долионовы стали с ним рядом

Шесть сыновей. И Лаэрт с Долионом оружие также

Взяли – седые, нуждой ополченные ратники-старцы.

Все совокупно, облекшися в медноблестящне брони, 500

Вышли они, Одиссей впереди, из дверей. К Одиссею

Тут подошла светлоокая дочь громовержца Зевеса,

Сходная с Ментором видом и речью, богиня Афина;

Радостью был он проникнут, ее пред собою увидя.

К сыну потом обратяся, он бросил крылатое слово: 505

«Друг Телемах, наступила пора и тебе отличиться

Там, где, сражаясь, великою честью себя покрывает

Страха не знающий муж. Окажися достойным породы

Бодрых отцов, за дела прославляемых всею землею».

Кротко отцу отвечал рассудительный сын Одиссеев: 510

«Сам ты увидишь, родитель, что я посрамить не желаю

Бодрых отцов, за дела прославляемых всею землею».

Так он сказал. Их услышав, Лаэрт вдохновенно воскликнул:

«Добрые боги, какой вы мне день даровали! О, радость!

Слышу, как сын мой и внук мой друг с другом о храбрости спорят!» 515

Дочь многосильная Зевса, к нему подошедши, сказала:

«Бодрый Аркесиев сын, из товарищей всех мне милейший,

В помощь призвавши Зевеса отца и Афину Палладу,

Выдь на врага и копье длиннотенное брось наудачу».

Слово ее пробудило отважность великую в старце; 520

Он, помоляся владыке Зевесу и грозной Палладе,

Вышел вперед и копье длиннотенное бросил, не целясь.

В медноланитный Евпейтов шелом[138] он попал, и, защиту

Меди пробивши, расколотый череп копье просадило;

Грянулся навзничь Евпейт, и на нем загремели доспехи. 525

Тут на передних ударя сам-друг, Одиссей с Телемахом

Начали быстро разить их мечом и копьем; и погибли

Все бы они и домой ни один не пришел бы обратно,

Если бы дочь громовержца эгидоносителя Зевса

Громко не крикнула, гибель спеша отвратить от народа: 530

«Стойте! Уймитесь от бедственной битвы, граждане Итаки!

Крови не лейте напрасно и злую вражду прекратите!»

Так возопила Афина; все схвачены трепетом бледным

Были они и, оружие в страхе из рук уронивши,

Пали на землю, сраженные криком богини громовым; 535

В бегство потом обратясь, устремились, спасаяся, в город.

Громко тогда завопив, Одиссей, непреклонный в напастях,

Кинулся бурно преследовать их, как орел поднебесный.

Но громовою стрелою Крониона[139] вдруг раздвоилось

Небо, и ярко она пред Афиной ударила в землю. 540

Дочь светлоокая Зевса тогда Одиссею сказала:

«О Лаэртид, многохитростный муж, Одиссей благородный,

Руку свою воздержи от пролития крови, иль будет

В гнев приведен потрясающий небо громами Кронион».

Так говорила богиня. Он радостно ей покорился. 545

Скоро потом меж царем и народом союз укрепила

Жертвой и клятвой великой приявшая Менторов образ

Светлая дочь громовержца богиня Афина Паллада.

Руку свою воздержи от пролития крови, иль будет

В гнев приведен потрясающий небо громами Кронион».

Так говорила богиня. Он радостно ей покорился. 545

Скоро потом меж царем и народом союз укрепила

Жертвой и клятвой великой приявшая Менторов образ

Светлая дочь громовержца богиня Афина Паллада.