Выбираю тебя - Настя Орлова

Растерянно смотрю в свою тарелку, чувствуя, как на глаза набегают предательские слезы. То, о чем говорил Алекс, предаваясь воспоминаниям, относится к такому далекому, к такому светлому прошлому, что у меня щемит сердце.

Будто почувствовав мое смятение, он протягивает руку и обхватывает мою ладонь своими пальцами. Они теплые, сильные и очень нежные. Вопреки здравому смыслу мне это нравится.

– Прости, – бормочу я, вытирая тыльной стороной свободной руки щеку, по которой, к моему ужасу, катится одинокая слеза.

– Ты меня прости, – тихо бормочет Алекс. – Последнее, что я хотел, – это тебя расстроить.

– Я просто… – Качаю головой, собираясь с мыслями. – Пока еще тяжело вспоминать маму и папу.

– Я понимаю.

– Сейчас вернусь, – говорю я, вставая из-за стола.

Алекс кивает и выпускает мою руку.

В туалете я вытираю глаза и стараюсь успокоиться. Несмотря на красивые слова, которые он говорит, и присущее ему одному очарование, Александр Ди Анджело не тот человек, перед которым стоит демонстрировать свою уязвимость.

Когда я возвращаюсь, вместо полупустых тарелок на столе стоит чайник чая, тарелочка с дольками лимона и несколько десертов.

– Хоть ты и отказалась от сладкого, я решил взять на себя ответственность и сделать выбор за тебя, – поясняет Алекс.

Я слабо улыбаюсь, замечая, как мерцают его глаза, в которых отражается приглушенный свет ламп.

– Мама всегда говорила, что нет ни одной печали, которую бы не скрасил кусочек хорошего торта, – произношу я тихо, втыкая десертную вилку в бисквит.

– Так давай проверим, – мягко отзывается мой спутник, но почему-то у меня создается стойкое ощущение, что говорит он сейчас не только о торте.

После ужина Александр предлагает пройтись пешком до парковки, на которой осталась моя машина, и я с радостью соглашаюсь. Не то чтобы идея еще раз прокатиться на его мотоцикле меня не вдохновляла, просто я всегда любила гулять, а сегодня все: и вкусный плотный ужин, и по-весеннему теплая погода, и неожиданно приятная компания – располагает к пешеходной активности.

Впервые за долгое время я ощущаю вкус к жизни: к людям, которые идут мимо по своим делам, к воздуху, которым невозможно надышаться, и к неторопливой беседе, которую мы ведем. Удивительно, но Алекс оказывается очень интересным собеседником. Я, конечно, никогда не сомневалась в его интеллекте, просто ощущать мощь его ума и обаяния на себе ново и непривычно – я и представить себе не могла, что с его стороны все выйдет настолько естественно, что я совершенно забуду контекст наших взаимоотношений. И хотя мысленно я постоянно напоминаю себе, что поддаваться очарованию Ди Анджело опасно, искренне наслаждаюсь вечером в его компании.

В неторопливой беседе мы больше не возвращаемся к болезненным воспоминаниям. Алекс развлекает меня забавными историями о своей последней поездке в Италию, я с удовольствием слушаю его. Оказывается, у него отличное чувство юмора и здоровая самоирония – несмотря на деньги, статус и внешность, он не превратился в одного из тех напыщенных папенькиных сынков, общения с которыми я стараюсь изо всех сил избегать. К сожалению, это мне не всегда удается, ведь один из таких «сынков» – мой собственный брат.

Но Алекс не такой. С ним мне настолько комфортно, что я даже не замечаю, как мы проходим неблизкий путь до парковки и оказываемся возле машины. В удивлении поднимаю глаза на своего собеседника и робею.

Ди Анджело смотрит на меня с каким-то странным выражением, которому мне сложно подобрать определение. Но мои инстинкты тут же просыпаются – тело сковывает нервозность, по позвоночнику проходит дрожь.

– Спасибо за компанию, cara. – Несмотря на взгляд, который я вряд ли могу описать иначе, чем отстраненный, слова Алекса звучат подчеркнуто мягко. – Ты превратилась в очаровательную молодую девушку. Умную и очень привлекательную.

Залившись краской смущения от неожиданного комплимента, я неловко киваю и начинаю судорожно рыться в рюкзаке в поисках ключей от машины.

Если бы это был не Ди Анджело, я бы сказала, что этот вечер похож на свидание. Но это же Алекс, поэтому я точно знаю, что все хорошее, что я испытала сегодня вечером, обернется для меня неприятностями. Пока, правда, не знаю, в какой форме.

– Спасибо за ужин. Действительно хорошее место, – бормочу я, избегая смотреть на него. – Я давно никуда не ходила и…

Я так сильно сжимаю кулаки, что ключи от машины больно впиваются мне в ладонь.

– Береги себя, ладно? – просит Алекс, а потом как-то торопливо забирает у меня ключи и открывает машину.

В этот миг мне кажется, что он хочет как можно скорее от меня избавиться. С горькой обидой я забираюсь внутрь, ощущая себя в полной растерянности. Я ведь не просила его об этом ужине. Он сам меня позвал. Возможно, он утолил свое любопытство и теперь ему не терпится уйти. Что ему делать со мной, когда у него наверняка есть какая-нибудь шикарная подруга, которая ждет его этим вечером?

Алекс захлопывает дверь моей машины и, дождавшись, когда я заведу мотор, уходит, больше не сказав мне ни слова. А я еще какое-то время сижу в машине, глядя ему вслед.

Домой я приезжаю около десяти вечера. Стоит мне снять обувь, из кухни появляется Кирилл.

– Привет, – вполне дружелюбно говорит он. – Ты поздно.

– Не так уж и поздно, – ощетинившись, произношу я, готовая дать ему отпор.

– Просто ты давно никуда не ходила, и я удивился, не застав тебя дома, – произносит брат спокойно.

– Я ужинала со старым знакомым, – говорю я, но вижу, что Кирилл уже утратил ко мне интерес, уткнувшись в экран своего телефона.

– Прости, я отвлекся. – Брат потирает переносицу. – Я ждал тебя. Мне снова нужны твои подписи на документах.

– Хорошо, давай подпишу.

Мы проходим в кабинет. На столе уже разложены бумаги, которые Кирилл подталкивает ко мне.

– В чем суть? – спрашиваю я.

– Не волнуйся, это просто текущие отчеты, – отвечает брат небрежно.

Я мельком просматриваю документы и, убедившись, что это действительно отчеты, ставлю свою подпись в нескольких местах.

– Может быть, будет проще, если ты юридически полностью передашь управление своей частью компании мне? – предлагает брат, забирая у меня бумаги. – Я могу даже выкупить ее у тебя, и тебе больше никогда в жизни не придется ничего делать. Можешь жить в свое удовольствие.

Я хмурюсь.

– Я подумаю, – уклончиво отвечаю я, хотя знаю наверняка, что не сделаю того, к чему стремится