Хочу познакомиться - Рэйчел Уинтерс

О нет. О нет. О нет. Сработали все мои внутренние системы оповещения, и кожа отреагировала пламенеющим багровым румянцем. Что я наделала? Прощай, повышение.

И тут Эзра Честер сверкнул идеальной белозубой улыбкой.

— Ну-ну, Эви Саммерс. Вот ты какая!

Я моргнула. Из всего, что я могла ожидать в ответ…

— Я… Что?

Эго скрестил руки на груди. Эта поза особенно выгодно подчеркивала его точеные мышцы.

— Мы с тобой знакомы пять лет…

— Семь.

О боже, Эви, прикуси язык.

Эзра изогнул бровь.

— Мы с тобой знакомы столько лет, но я впервые вижу тебя настоящую.

Тон был унизительно покровительственный… Пока он меня разглядывал, я вдруг ненадолго ощутила, каково это — быть объектом внимания такого красавчика. Он был, хотя я никогда не призналась бы ему в этом, до смешного хорош собой. Золотистая кожа, небесно-голубые глаза, божественные скулы, прямой твердый подбородок кинозвезды…

Как жаль, что вся эта красота потрачена впустую на придурка.

— Вообще-то, — надменно заявила я, — настоящая я гораздо вежливее.

Эзра выдвинул из-под узкой стойки для завтраков табурет и кивком указал на него. На мгновение мне захотелось отказаться, но у меня слишком дрожали колени, и я неуклюже рухнула на черное кожаное сиденье.

— Я бы с удовольствием послушал обо всех этих оскаровских лауреатах, с которыми ты так хорошо знакома, — заявил он, возвышаясь надо мной, — но сначала давай поговорим начистоту. Я не буду писать сценарий для ромкома. Это не мой жанр.

Начистоту так начистоту…

— Почему не твой?

В конце концов, он же подписал контракт. И хотя огромный аванс и месяцы неустанных пьянок-гулянок (по «специальной программе Монти»), безусловно, внесли свою лепту, Эзра с самого начала знал, над каким сюжетом ему предстоит работать. Продюсерам требовалась «история романтического знакомства на современный лад». Они часто использовали это выражение, как бы демонстрируя знание жанра.

Эго усмехнулся.

— Я описываю реальную жизнь, а не фантазии. Романтические комедии — это красивые пустышки для людей, которые слишком глупы, чтобы понять, что их потчуют лживыми россказнями о любви. — Он недоуменно покосился на меня — У тебя чересчур пышная шевелюра.

Я дотронулась до своих волос. От горячего пара из эспрессо-машины кудряшки начали топорщиться. Спасти прическу было невозможно, поэтому я лишь пожала плечами, распознав тактику отвлечения внимания.

— Ромкомы дают людям надежду, когда она больше всего нужна. — Я вспомнила, как после расставания столько раз с кипящей яростью пересматривала «Вам письмо», что могла бы сама зашвырнуть чем-нибудь в Тома Хэнкса. Неважно. — В них есть и душа, и смысл, они помогают людям.

— Ты говоришь так, словно считаешь, что они реалистичны.

— Вообще-то считаю.

Или когда-то считала. Но Эзре это знать не обязательно. Раньше мне нравилось, когда Рики говорил, что мы очень романтично познакомились.

Может, и не судьба нас свела, но что-то в этом роде. Во время одной особенно угнетающей попойки ассистенток я вышла из бара в переулок — мне был необходим глоток свежего воздуха — и наткнулась на парня, вышедшего из бара напротив. Если бы мы разминулись хоть на минуту, то никогда бы не встретились и даже не узнали бы, что находились всего в нескольких шагах друг от друга.

Я медленно выдохнула. За последний год боль расставания притупилась, но временами, как ни странно, еще накатывала на меня.

Эго фыркнул, явно решив по выражению моего лица, что я погрузилась в сентиментальные грезы.

— Прелестно, — процедил он. — Но прелестное не по моей части, а эти деляги-продюсеры только того и хотят. Я пишу сценарии о любви, которая существует на самом деле. Об одержимой, тиранической, токсичной, настоящей любви, а не о романтических знакомствах.

Не сценарии, а сценарий. Он написал всего один. Но сейчас был неподходящий момент, чтобы напоминать ему об этом.

— «Сердце, истекающее кровью» прекрасно, но бывают и другие истории любви, — упорствовала я, остро сознавая, что это звучит чересчур серьезно.

— Ты смотрела мой фильм, — констатировал Эго, прислоняясь спиной к кофе-машине. — Тебе понравилось?

Фильм заканчивался тем, что главные герои, не в силах признать, что их отношения безвозвратно разрушены, все равно остались вместе. Я так рыдала, что была вынуждена пробежать диснеевский марафон, просто чтобы почувствовать, что в мире еще осталось что-то светлое.

— Конечно, понравилось. Но «Предложение» нужно людям не меньше, чем «Сердце, истекающее кровью». Хорошие истории о романтических знакомствах убеждают нас в том, что можно за один миг изменить все к лучшему.

Эго покачал головой:

— Я тебя умоляю. Никто никогда не знакомится так, как в этих фильмах. Все эти совпадения. Клише. Если в реальной жизни кто-то прольет на тебя кофе, ты взбесишься, возможно даже, подашь в суд, если кофе был горячий, но не станешь влюбляться. Настоящую любовь нельзя выдумать.

Расскажи это «Тиндеру», — устало возразила я. Поразительно, что именно Эзре Честеру сулили лавры новой Норы Эфрон!

Эго пододвинул ко мне изорванные листы доп. соглашения.

— Скажи продюсерам, что я этого не подпишу. Лучше вернуть деньги, чем рисковать из-за этой пустышки репутацией. — Эго отвернулся, чтобы налить себе еще один смузи. — В десять часов придет мой консультант по личностному росту. Ты можешь идти.

Вот так же быстро меня уволят. Как будто внезапно выключат прожектор — и все.

Я взяла бумаги, зная, что мне ничего другого не остается, как сообщить Монти, что я не сумела выторговать для нас даже трехмесячную отсрочку.

— Я с самого первого дня говорил Монти, что не хочу этим заниматься, — заявил Эго, когда я уходила. — Пусть теперь не удивляется.

— Тогда зачем вообще было подписывать контракт? — резко возразила я, оборачиваясь. Эти слова вырвались у меня прежде, чем я успела прикусить язык, но я поняла, что мне все равно. Если агентство разорится, что мне терять?

Эзра Честер проигнорировал меня, отчего я разозлилась еще сильнее. Ведь именно он со своим глупым эго, согласившись писать то, чего на самом деле написать не мог, втянул всех нас в эту заваруху…

Погодите… А вдруг?.. Может, у великого и могущественного Эго попросту случился творческий кризис?

Как ни ужасно, в этом был смысл. Вдруг на самом-то деле он собирался писать сценарий для ромкома, но… не получилось? Эзру Честера провозгласили одним из самых ярких молодых талантов Голливуда, но за три года, прошедшие с тех пор, как он получил «Оскар», Эго не выдал Монти ни одного сценария. Монти оправдывал клиента, говоря, что гения нельзя подгонять. Но потом нарисовались Сэм-и-Макс и предложили Эго участвовать в своем следующем проекте. А вдруг Эго подписал контракт, чтобы доказать Голливуду,