Война и мир. Том 3-4 - Лев Толстой

Мавра Кузминишна, смахнув пыль, закрыла клавикорды и, тяжеловздохнув, вышла из гостиной и заперла входную дверь.

Выйдя на двор, Мавра Кузминишна задумалась о том, куда ейидти теперь: пить ли чай к Васильичу во флигель или в кладовую прибрать то, чтоеще не было прибрано?

В тихой улице послышались быстрые шаги. Шаги остановились укалитки; щеколда стала стучать под рукой, старавшейся отпереть ее.

Мавра Кузминишна подошла к калитке.

— Кого надо?

— Графа, графа Илью Андреича Ростова.

— Да вы кто?

— Я офицер. Мне бы видеть нужно, — сказал русский приятный ибарский голос.

Мавра Кузминишна отперла калитку. И на двор вошел летвосемнадцати круглолицый офицер, типом лица похожий на Ростовых.

— Уехали, батюшка. Вчерашнего числа в вечерни изволилиуехать, — ласково сказала Мавра Кузмипишна.

Молодой офицер, стоя в калитке, как бы в нерешительностивойти или не войти ему, пощелкал языком.

— Ах, какая досада!.. — проговорил он. — Мне бы вчера… Ах,как жалко!..

Мавра Кузминишна между тем внимательно и сочувственноразглядывала знакомые ей черты ростовской породы в лице молодого человека, иизорванную шинель, и стоптанные сапоги, которые были на нем.

— Вам зачем же графа надо было? — спросила она.

— Да уж… что делать! — с досадой проговорил офицер и взялсяза калитку, как бы намереваясь уйти. Он опять остановился в нерешительности.

— Видите ли? — вдруг сказал он. — Я родственник графу, и онвсегда очень добр был ко мне. Так вот, видите ли (он с доброй и веселой улыбкойпосмотрел на свой плащ и сапоги), и обносился, и денег ничего нет; так я хотелпопросить графа…

Мавра Кузминишна не дала договорить ему.

— Вы минуточку бы повременили, батюшка. Одною минуточку, —сказала она. И как только офицер отпустил руку от калитки, Мавра Кузминишнаповернулась и быстрым старушечьим шагом пошла на задний двор к своему флигелю.

В то время как Мавра Кузминишна бегала к себе, офицер,опустив голову и глядя на свои прорванные сапоги, слегка улыбаясь, прохаживалсяпо двору. «Как жалко, что я не застал дядюшку. А славная старушка! Куда онапобежала? И как бы мне узнать, какими улицами мне ближе догнать полк, которыйтеперь должен подходить к Рогожской?» — думал в это время молодой офицер. МавраКузминишна с испуганным и вместе решительным лицом, неся в руках свернутыйклетчатый платочек, вышла из-за угла. Не доходя несколько шагов, она, развернувплаток, вынула из него белую двадцатипятирублевую ассигнацию и поспешно отдалаее офицеру.

— Были бы их сиятельства дома, известно бы, они бы, точно,по-родственному, а вот может… теперича… — Мавра Кузминишна заробела исмешалась. Но офицер, не отказываясь и не торопясь, взял бумажку и поблагодарилМавру Кузминишну. — Как бы граф дома были, — извиняясь, все говорила МавраКузминишна. — Христос с вами, батюшка! Спаси вас бог, — говорила МавраКузминишна, кланяясь и провожая его. Офицер, как бы смеясь над собою, улыбаясьи покачивая головой, почти рысью побежал по пустым улицам догонять свой полк кЯузскому мосту.

А Мавра Кузминишна еще долго с мокрыми глазами стояла передзатворенной калиткой, задумчиво покачивая головой и чувствуя неожиданный приливматеринской нежности и жалости к неизвестному ей офицерику.