Греческое сокровище. Биографический роман о Генрихе и Софье Шлиман - Ирвинг Стоун

6

Профессор Спиридон Финдиклис приехал так рано во вторник утром, что, должно быть, из Нафплиона он выехал еще ночью. Генри сейчас же повел его в кладовую и показал ему нее найденные сокровища. Финдиклис был потрясен. С горящими глазами рассматривал он сотни украшений, масок, диадем.

— А ведь вы действительно откопали царские гробницы,— проговорил он.

Генри, обрадованный реакцией профессора, предложил:

— Немедленно едем на раскоп. Не сомневаюсь, в четвертой могиле мы найдем еще других погребенных. Я хочу, чтобы вы своими глазами увидели усопших царей — они покрыты золотом с головы до ног. Фантастическое зрелище!

На холм отправились верхом; пока ехали, Генри искоса поглядывал на своего друга, вспоминая его ученую карьеру. Финдиклис окончил Афинский университет, докторскую диссертацию писал в Германии. Вернувшись в Грецию, преподавал сначала в средней школе, затем был избран профессором греческой филологии университета, долгое время был вице-президентом греческого Археологического общества. Эти два человека любили и уважали друг друга, но их отношение к науке было диаметрально противоположным. Шлимана постоянно упрекали в том, что он слишком поспешно делает выводы и немедленно их публикует, отчего часто противоречит сам себе. Финдиклис, человек большого личного мужества во всем остальном, был очень осторожен, когда дело касалось публикации собранного им материала. В шестьдесят два года он еще ничего не опубликовал и просил одного своего коллегу уничтожить после его смерти все его записи. Он восхищался дерзостью Шлимана, хотя и был убежден: смельчак, публикующий свои взгляды, теории и даже просто гипотезы, сто раз не проверив их. непременно угодит в смоляную яму научного заблуждения, более глубокую, чем могилы микенских царей.

По дороге к крепости профессор Финдиклис остановился осмотреть дромос и сокровищницу, раскопанные Софьей. Когда он посетил Микены в августе, на этом месте был ничем не примечательный пыльный курган. Он тепло поздравил Софью с ее открытием. Тогда же, в августе, подъездная дорога к Львиным воротам была скрыта под десятифутовым наслоением земли, камней и циклопических блоков. Профессор не скупился на похвалы, отдавая должное Шлиману, — великолепный памятник старины теперь был весь открыт взору.

Они спустились на дно четвертой могилы. Профессор Финдиклис осмотрел два найденных скелета, которые Шлиман и не пытался поднять наверх.

— Это, без сомнения, цари доисторического времени, — сказал он. — А почему вы думаете, что в этой могиле есть еще погребенные?

— Смотрите сами — мы дошли до дна только в одной трети всего этого пространства.

Генри подозвал Деметриоса, Аякса и еще двоих Дасисов. Землекопы спустились вниз по лестнице с заступами и корзинами. Начертив концом палки прямоугольник, он попросил их осторожно снять верхний слой земли, надеясь найти под ним еще один галечный настил. Часа два они копали и относили землю наверх: когда на лопатах появились первые камешки, Генри, как и раньше, отпустил землекопов. Профессор включился в работу, скоро последний слой земли был снят и появилась галька.

— Скелеты, если они здесь есть, лежат под этим слоем гальки поверх другого такого же слоя. Я никогда прежде не слыхал о подобном способе кремации мертвых. Эти два слоя гальки, наверное, уменьшали силу тяги, чтобы одежда и плоть сгорели, а кости и драгоценности остались целы.

В этой могиле нашли еще три погребальных костра. Когда с каждого сняли верхний галечный слой, обнаружили три костяка, лежащие головой к востоку. Увидев золотые маски, Финдиклис не мог удержаться от изумленного возгласа. Грудь каждого скелета покрывала большая золотая пластина, на голове—золотая корона, украшенная розетками и щитовидными бляшками, рядом с одним скелетом массивный золотой браслет с большим многолепестковым цветком.

— Какой огромный, простому смертному впору на ноге носить, — почтительно произнес Генри.

Финдиклис разглядывал браслет, не переставая удивляться. Здесь же нашли два больших золотых перстня-печатки, на одном изображен охотник в колеснице, запряженной двумя жеребцами, на другом сцена боя — один воин одолевает троих.

Софья, Спирос. Генри, а сегодня и профессор Финдиклис, скорчившись, работали над тремя вновь откопанными остовами. Было очень тесно, девятифутовая, облицованная камнем стена поднималась наклонно, и у самого дна могила заметно сужалась. В полдень Софья попросила Аякса принести им на дно еды, кувшин с водой и чистую тряпку, чтобы можно было вымыть и вытереть руки. Ей удалось убедить мужчин ненадолго приостановить работу. Сели на землю, прислонившись спиной к стене, пили вино, ели хлеб, сыр, маслины и одновременно передавали из рук в руки маски, короны, браслеты, восхищаясь ювелирным мастерством и пытаясь приблизительно определить их возраст. Генри, разглядывая третью маску, заметил:

— Морщинки в углах рта, крупный рот с плотно сжатыми тонкими губами не оставляют сомнения, что это портрет пожилого человека.

Финдиклис отметил, что лица масок совсем не похожи на лица богов и героев, известных по сохранившимся скульптурам. Генри ласково обнял Софью за плечи, точно хотел согреть ее в этой промозглой сырости древней могилы.

— Госпожа Софья первая высказала предположение, что эти маски, по-видимому, имеют портретное сходство с лицами похороненных здесь древних царей, — с гордостью сказал он.

— Да, скорее всего, это маски — портреты царей. — согласился Финдиклис.

Копали еще несколько часов и нашли девять золотых сосудов: первый — огромная чаша с двумя ручками, два золотых кубка, на каждом девять параллельных концентрических бороздок, изящный кувшин для вина с крышкой и большой ручкой, весь покрытый переплетающимся линейным орнаментом, другие были украшены широкой каймой с узором из клинков. У одного кубка ручка была приклепана золотыми гвоздиками, его Генри рассматривал особенно долго.

— Точно такой кубок я нашел в Трое на глубине пятидесяти футов в самом древнем из четырех доисторических городов. Только он был сделан из глины.

Софья, копавшая под третьим скелетом у самой стены, нашла в золе массивный золотой кубок, он был опоясан орнаментом из четырнадцати розеток. Были расписаны даже ручки кубка. Финдиклис взвесил его на руке — в нем было четыре фунта золота.

— Этот кубок—одно из самых замечательных произведений искусства, найденных вами в Микенах, — проговорил он с сияющим лицом.

Генри, раскапывающий слой гальки под средним скелетом, нашел еще один довольно большой кубок с горизонтально торчащими ручками и украшенный двумя золотыми голубками. Он взглянул на Финдиклиса, лицо его побледнело от волнения.

— Вам не кажется, что этот кубок почти в точности соответствует описанию кубка Нестора в «Илиаде»?

Кубок красивый постанила. из дому взятый Нелидом.

Окрест гвоздями златыми покрытый: на нем рукояток

Было четыре высоких, и две голубицы на каждой

Будто клевали, златые; и был он ннутри двосдонный.