Троецарствие - Ло Гуаньчжун

Конечно, ваша армия немногочисленна, но все же она лучше, чем была у Хань и Чу в сражении при Жунъяне и Чэнгао. Размежевав землю и обороняясь, вы держите врага за горло, и даже если у вас не будет возможности двигаться, все равно положение должно вскоре измениться. И тут вы должны предпринять что-то неожиданное. Подумайте об этом».

Цао Цао воспрянул духом и приказал усилить оборону. Армия Юань Шао отступила на тридцать с лишним ли. Цао Цао послал военачальников в разведку. Одному из них, Ли Хуаню, подчиненному Сюй Хуана, удалось захватить шпиона. Его доставили к Сюй Хуану. На допросе пойманный признался, что послан указать дорогу Хань Мыну, который везет для армии провиант.

— Хань Мын безрассудно храбр, и только, — сказал Сюнь Ю, когда ему сообщили об этом, и дал совет Цао Цао: — Пошлите кого-либо из военачальников с несколькими тысячами легковооруженных всадников ударить на него в пути. Если отрезать провиант, воины Юань Шао взбунтуются.

— Кого же послать? — спросил Цао Цао.

— Да хоть того же Сюй Хуана, — предложил Сюнь Ю.

Цао Цао послал Сюй Хуана с Ли Хуанем вперед, а в помощь им — Чжан Ляо и Сюй Чу.

Тысячи повозок, охраняемых Хань Мыном, направлялись к лагерю Юань Шао. Ночью в горах Сюй Хуан и Ли Хуань преградили им путь. Хань Мын вступил в бой с Сюй Хуаном, а тем временем Ли Хуань перебил людей и поджег обоз. Хань Мын бежал.

Зарево от горящих повозок видно было в лагере Юань Шао. Войско охватила тревога. Вскоре явились уцелевшие от разгрома воины. Они принесли Юань Шао печальную весть о гибели обоза.

Юань Шао поспешно отдал приказ Чжан Го и Гао Ланю отрезать главную дорогу. Тут они столкнулись с возвращавшимся Сюй Хуаном. Не успел завязаться бой, как подошли с войском Сюй Чу и Чжан Ляо. Войска Чжан Го и Гао Ланя были частично истреблены, частично рассеяны.

Победители, соединив силы, возвратились в лагерь, и Цао Цао щедро их наградил.

Тем временем остатки разбитого отряда Хань Мына добрались до лагеря. В припадке гнева Юань Шао хотел казнить Хань Мына, но его отговорили.

— В походе для армии самое важное — провиант, — говорил Шэнь Пэй. — Нельзя так беспечно относиться к его охране. Следовало бы усилить охрану складов на озере Учао.

— Хорошо. Вы отправитесь в Еду наблюдать за снабжением, — сказал Юань. Шао. — Сделайте так, чтобы мы ни в чем не терпели недостатка.

Юань Шао послал охранять Учао своего полководца Шуньюй Цюна с помощниками Му Юань-цзинем, Хань Цзюй-цзы, Люй Вэй-хуаном и Чжао Жуем и с ними двадцать тысяч воинов.

Воины боялись Шуньюй Цюна как огня за его жестокость. По прибытии на озеро Учао он только и занимался тем, что по целым дням пьянствовал со своими военачальниками.

Тем временем в армии Цао Цао весь провиант вышел. Цао Цао отправил повеление Сюнь Юю в Сюйчан немедленно прислать запас провианта. Но гонца по дороге схватили разведчики Юань Шао и привели его к советнику Сюй Ю.

Сюй Ю когда-то был другом Цао Цао, но теперь служил у Юань Шао. Отобрав у гонца письмо, Сюй Ю поспешил к Юань Шао и сказал:

— Мы уже долго держим здесь Цао Цао, и в Сюйчане, конечно, не осталось войск. Если предпринять внезапное наступление — город падет. Тогда можно взять в плен и самого Цао Цао! Воспользуйтесь тем, что ему еще не подвезли провианта, и нападайте с двух сторон!

— Цао Цао хитер и коварен, — возразил Юань Шао. — Все здесь написано только для того, чтобы обмануть нас!

— Нет! Если вы не воспользуетесь этой возможностью, то понесете большие потери в дальнейшем!

В это время прискакал гонец из Еду с письмом, в котором Шэнь Пэй сообщал о сборе провианта и, между прочим, о том, что Сюй Ю в период пребывания в Цзичжоу самовольно отнимал у жителей имущество и позволял своему сыну и племяннику взимать продовольственные и денежные поборы в размерах больше положенных.

— Взяточник! Вор! — закричал Юань Шао на Сюй Ю, прочитав письмо. — Как у тебя хватило наглости давать мне советы! Вы с Цао Цао старые друзья, я вас знаю! Ты, наверно, получил от него взятку и сидишь у меня как лазутчик! Следовало бы тебя казнить, но пока я оставлю твою голову на плечах! Убирайся и не попадайся мне на глаза!

— Правдивые слова режут слух! — со вздохом произнес Сюй Ю, выходя от Юань Шао. — Глупцы недостойны советов! Но ведь сын мой и племянник опозорены Шэнь Пэем! Как мне теперь смотреть в глаза людям в Цзичжоу?

Он выхватил меч и хотел заколоть себя, но приближенные удержали его и стали утешать:

— Раз Юань Шао отвергает искренние советы, Цао Цао рано или поздно поймает его. Ведь вы давно знакомы с Цао Цао. Почему бы вам не покинуть тьму и не перейти к свету?

Эти слова привели Сюй Ю в себя; решение было принято. Он тайком выбрался из лагеря и направился к Цао Цао. Скрывавшиеся в засаде воины схватили его.

— Доложите чэн-сяну, что пришел его старый друг — Сюй Ю из Наньяна, — сказал он.

Цао Цао в то время отдыхал, сняв с себя одежду, но когда ему доложили о приходе Сюй Ю, он босой поспешил ему навстречу. Введя гостя в шатер, Цао Цао поклонился ему до земли.

— Что вы, что вы! Зачем вы так кланяетесь? — воскликнул изумленный Сюй Ю. — Вы — ханьский чэн-сян, а я — простолюдин!

— Прежде всего вы мой друг! Какие могут быть различия в чинах и титулах у друзей?

— У меня к вам есть просьба: я хочу просить вас принять меня на службу. Для этого, собственно, я и пришел, — начал Сюй Ю. — Когда-то я подчинился Юань Шао: у меня тогда не было возможности выбирать себе господина… Но он оказался глух к моим советам… Мне пришлось от него уйти…

— Ну, теперь мои дела в порядке, раз вы пришли! — перебил его Цао Цао. — Посоветуйте-ка мне лучше, как разбить Юань Шао.

— Я советовал Юань Шао послать легковооруженных всадников на Сюйчан — ударить, так сказать, по голове и хвосту…

— Что вы наделали? — в тревоге вскричал Цао Цао. — Если Юань Шао воспользуется вашим советом, я погиб!

— А сколько у вас провианта? — невозмутимо продолжал Сюй Ю.

— Примерно на год…

— Пожалуй, на год не хватит!..

— Ну, хорошо, на полгода…

Сюй Ю, недовольно встряхнув рукавами халата, поднялся и стремительно направился к выходу.

— Я шел к вам с искренними намерениями, а вы ложь выдаете за правду! На это ли я надеялся?

— Не сердитесь на меня, — удержал его Цао Цао. — Я скажу правду: — провианта хватит на три месяца.

— В Поднебесной говорят, что Цао Цао коварный тиран. Оказывается, так оно и есть!

— А разве вам не известно, что воин не должен пренебрегать обманом? — спросил Цао Цао и на ухо Сюй Ю шепнул: — Провианта в армии осталось всего лишь на месяц…

— Не морочьте мне голову — провианта у вас нет!

— А вы откуда знаете? — удивился Цао Цао.