Книга формы и пустоты - Рут Озеки

67

Первых трех ворон они похоронили на заднем дворе, выкопав яму в земле отверткой и большой суповой ложкой. Копать было тяжело, и Аннабель беспокоилась, что если яма окажется недостаточно глубокой, ворон могут найти и съесть крысы. Бенни ничего на это не сказал, но после того, как они покопали еще немного, спросил:

– Почему мы это делаем?

Аннабель испуганно посмотрела на него. Это же очевидно, почему он спрашивает?

– Вороны мертвы, дорогой. Мы должны вырыть могилу, чтобы похоронить их,

– Это я знаю, – вздохнул он. – Я спросил почему.

– Потому что так делают, когда кто-то умирает.

– Ты не хоронила папу. Ты его сожгла.

– Мы кремировали его, Бенни. Про людей говорят «кремировали». И мы решили так сделать, потому что так делают в Японии.

– Я ничего не решал.

– Да, верно. Но ты тогда был младше…

Бенни вытер нос рукавом и посмотрел на мертвых ворон.

– Значит, про птиц говорят «барбекю»?

– Это что, шутка?

– Нет.

Потом он замолчал и продолжал рыть, взламывая отверткой твердую землю, а Аннабель вычерпывала ее ложкой. Когда яма стала достаточно глубокой, они положили в нее трех ворон. Их тела, которые она никогда не держала в руках, пока они были живы, оказались легкими, они почти ничего не весили. Тут Аннабель в голову пришла идея, она похромала домой и вернулась с пригоршней безделушек: засовом, крышечкой от бутылки, блестящим камешком. Она наклонилась и положила безделушки поверх птичьих тел.

– Держи, Мистер. Чтобы было с чем поиграть. До свидания. Я буду скучать по тебе. Ты был таким забавным… – сказала она, печально глядя в яму, затем повернулась к Бенни. – Хочешь что-нибудь сказать?

– Им?

– Да. Какие-нибудь прощальные слова?

– Да не очень.

– Ладно. Хорошо. Тогда нужно их прикрыть. – Она насыпала немного земли на птичьи тела. – Пепел к пеплу, прах к праху…

– Им это не понравится, – сказал Бенни.

– Что именно?

– Лежать под землей, в грязи. Это же птицы. Им нравится быть в небе. Нужно было устроить им небесное погребение.

Аннабель откинула волосы со лба тыльной стороной ладони.

– Небесное погребение? Что это?

– Как называется, то и есть. Похороны в небе. Так делают в Тибете и других местах. Приносишь мертвое тело на гору и оставляешь его там на открытом месте, пока от него ничего не останется.

– Какая интересная идея!

– Обычно так хоронят людей, но можно и животных.

Где он все это узнал? Это не опасно? Нужно ли волноваться по этому поводу?

В ту ночь она не могла уснуть, думая о Мистере. По какой-то непонятной причине она была уверена, что именно он нашел ее в тот злополучный вечер. Взмахнув гладкими черными крыльями, он приземлился ей на живот, а затем подскакал ближе, сначала на грудь, затем к самой шее, остановился чуть ниже ее подбородка, наклонил голову и заглянул ей в глаза. Она помнила, как его острые когти покалывали ей кожу, но потом он успокоился и подобрал их. «Кар, кар!» – прокричал он, и остальные птицы одна за другой присоединились к нему, покрыв Аннабель с головы до ног, а потом осталось только мягкое тепло их тел, укрывших ее от дождя и холодного ночного воздуха своими крыльями.

Это были ее вороны. Они спасли ее, а теперь они умирали. Почему?

Может быть, это какой-то птичий грипп? Несколько лет тому назад Аннабель отслеживала распространение вируса H5N1 для Организации медицинского обеспечения. В новостях тогда много сообщали о массовом забое домашней птицы, закупках противовирусных препаратов и надвигающейся угрозе пандемии среди людей, но затем вирус вдруг исчез из новостей. Что с ним случилось? Может быть, он мутировал? Может быть, это заразно? Может ли он передаваться людям? Ведь они с Бенни прикасались к вороньим телам. Может, уже пора беспокоиться?

На рассвете она задремала. Следующее утро она начала в «ЦУПе». Быстрый поиск по хэштэгам #crows, #suddendeath, #avianflu[70] в Твиттере ничего не дал. Вздохнув с облегчением, она вошла в свой рабочий аккаунт и просмотрела первую порцию новостей. Так много всего произошло в мире, пока она выздоравливала. До выборов оставалось всего несколько дней, и причудливые перипетии президентской гонки оказывали огромное влияние на местные кампании, за которыми она наблюдала. Расовая напряженность нарастала, митинги превращались в беспорядки, а лесные пожары на побережье продолжались. Но у нее не хватит времени прочитать все пропущенные новости. Аннабель смотрела на красивые, суровые лица ведущих, пока они наполняли пространство словами. Было трудно сосредоточиться. Может быть, это из-за сотрясения мозга?

Нужно сделать перерыв. Она нашла на кухне черствый «лунный пряник», который упал в корзину для белья, и разломала его на кусочки. Мистер обычно пытался улететь с целым пряником. Маленький жадина. Она вышла на крыльцо, надеясь услышать знакомое карканье, но там было тихо, и ворон не было. Никакого движения ни на деревьях, ни на крышах. Тишина и ни одной вороны.

Из-за угла послышалось какое-то шарканье. Аннабель, прихрамывая, спустилась по ступенькам, костылем отодвинув с дороги перевернутую коляску. Звук доносился от арендованного Негодным мусорного контейнера. Она завернула за угол дома и увидела, что Негодный подметает тротуар старой метлой. На земле лежал большой совок для мусора, а в нем – что-то блестящее и черное. И пернатое. Негодный отложил метлу в сторону и открыл дверцу мусорного контейнера. Она распахнулась, и от протяжного скрежета металла у Аннабель пробежал мороз по коже. Негодный взял совок и высыпал его содержимое в контейнер.

– Эй! – крикнула Аннабель, ковыляя к нему.

Негодный обернулся, дверца мусорного контейнера с лязгом захлопнулась.

– Я предупреждал, – сказал он, загораживая ей дорогу ручкой метлы. – Я говорил вам избавиться от них.

Она протиснулась мимо него и распахнула дверку. Внутри среди мусорных мешков валялись мертвые вороны. Их маленькие аккуратные тела были похожи на пары рук, сложенных вместе в молитве. Перья, когда-то гладкие, покрылись пылью, а мертвые глаза потускнели. Отложив костыль в сторону, Аннабель зашла в контейнер и начала собирать птичьи тела.

– Эй! – воскликнул Негодный. – Что это вы делаете?

Аннабель не ответила. Она расправила переднюю часть толстовки в виде подола и сложила туда мертвых ворон.

– Вы не имеете права этого делать, – сказал он, приближаясь к ней с метлой. Она посмотрела ему в лицо.

– Ты их убил. Но это не значит, что они принадлежат тебе.

Убийца ворон. Убийца ворон.

– Это грязные птицы. Я хочу, чтобы вы перестали их кормить.

– Как ты это сделал?

– Крысиный