Крольчатник - Ольга Владимировна Фикс

где проявишься, глухо, разумеется. Отец твой сказал, что ни о чем не знает, просил, кстати, заехать и забрать для тебя посылку, лежит, мол, у него уже сколько времени, прислана на твое имя аж из Мексики. Аню твою я вообще поймал на пороге – с каким-то типом она в Америку уезжала, письмо тебе оставила, кстати. Вальке я опять же все время звонил, хоть и влом мне это было, сама понимаешь, но, поскольку выхода другого не оставалось…

– И что? Неужели это Валька рассказал тебе, как меня найти?

– Нет, я до него так и не дозвонился. А как тебя найти, мне рассказала та девочка с флейтой, ну которая в метро играла. Помнишь, мы тогда ее вместе слушали? Дней десять назад я там шел, может, чуть больше, услышал ее снова и вспомнил, сообразил, что вы, наверное, давно с ней знакомы. Ну я представился, объяснил ей все как есть. Она рассмеялась и говорит: не волнуйся, никуда твоя Марина не делась, сейчас я тебе объясню, как ее искать. И подробно так рассказала, толково, даже записала кое-что на бумажке. Вот она, эта бумажка, у нее еще почерк такой странный, танцующий. Трудно было разобрать. Что случилось, Марина, ты мне не рада?

– Ну что ты! – Марина украдкой вытирала слезы, выступившие на глаза во время этого рассказа. – Конечно, Сережа, я тебе рада. Пойдем, я тебя познакомлю с моими друзьями.

– Серый! – хрипло произнес Валерьян, который уже несколько минут, оказывается, стоял на пороге за спиной у Сергея. – Дай-ка мне, пожалуйста, ту твою бумажку, пока она у тебя не потерялась. Дорогу ты в следующий раз и без нее ведь найдешь?

– Возьми, пожалуйста. – Сергей растерянно протянул ему розоватый клочок бумаги, неровно вырванный из блокнота. – А зачем тебе?

– На память. – Валерьян бережно спрятал листок в карман и вышел.

– Ребят, что это с ним? – Сергей обернулся к остальным. – Он тут у вас не заболел часом?

– Марина тебе после расскажет, – ответил за всех Денис. – А пока что давай действительно познакомимся! Вот я, например, Денис Храповицкий, – и он протянул Сергею свою белую, по-женски холеную руку с красивыми длинными пальцами. Сергей подал свою и тут же сморщился от боли.

Илье он потом протягивал руку уже с некоторой опаской.

12

Обитатели Крольчатника вели себя с Сергеем несколько сдержанно, но дружелюбно. Маша, когда Сергей не видел, украдкой показала Марине большой палец.

Женя сбегала на кухню за лишней порцией для Сергея. Он сухо поблагодарил и опустошил тарелку почти мгновенно, даже, кажется, не заметив, что он ел. Выражение лица было у него во все продолжение ужина совершенно блаженное: то ли он был так безумно рад, что нашел наконец Марину, то ли на него уже начала исподволь действовать атмосфера Крольчатника.

Они поужинали, перебрасываясь ничего не значащими словами, потом Денис с Ильей отправились за дровами для камина, а Марина потащила Сергея в свою комнату. Она спешила, ее беспокоило, не проснулась ли за это время Ксюша, а Сергей думал – Марина спешит, потому что ей не терпится остаться с ним вдвоем.

И он все повторял, пока они поднимались по скрипучей крутой лестнице на самый верх: «Не спеши так, Мариночка, осторожней!» И голос у него был растроганный, срывающийся от счастья.

Еще не входя в комнату, Марина услыхала из-за двери слабый писк и стремительно рванулась вперед. Ксюша, конечно, уже не спала и смотрела на Марину укоризненными голодными глазами. Марина мгновение поколебалась и решила все-таки не нести ее сейчас к Маше. Она вынула из тумбочки бутылочку со сцеженным Машиным молоком, взяла девочку на руки и стала ее кормить. Все это время Сергей наблюдал за Мариной круглыми от изумления глазами.

– Кто это? – не выдержал он наконец.

– Ты что, не видишь? Ребенок!

– Вижу, разумеется. А он чей?

– Мой!

– Ничего не понимаю! – Сергей обалдело переводил глаза с Марининого живота на ребенка, лежащего у нее на руках. – Ну как так может быть? Ведь ты же еще… Ты же, кажется, еще…

– Нет, я еще не родила. – Марина улыбнулась одними губами. На самом деле внутри у нее все дрожало от напряжения. Интересно, как Сергей воспримет то, что теперь у Марины уже не один ребенок, а двое?

– Где же ты его взяла? Он что, уже был, когда мы с тобой познакомились, сколько ему уже, этому ребенку, и кто это вообще – девочка или мальчик?

– Это девочка, ей два месяца. Ее зовут Ксения.

– Да ведь ты уехала из Москвы всего два месяца назад! Уж я-то помню! Мне ведь из них каждый день годом казался! Откуда ж тогда взялся этот ребенок? Он что, здесь у кого-нибудь родился?

– Нет, Ксюша в Москве родилась. Только у нее, понимаешь, родители бомжи, им самим негде жить, вот они и отдали ее мне.

– А нам с тобой, выходит, есть где жить.

– Нам с тобой? – Марина задумалась, озадаченно нахмурив черные как смоль брови. – Вообще-то, – сказала она, немного помолчав, – наверное, мы с тобой можем жить здесь. Ты как насчет этого?

– Здесь?! Ну ты даешь! А институт мой как же?

– Ну ты бы мог пока что приезжать сюда на уик-энды и когда случаются какие-нибудь свободные дни. Как Валька, например, делает.

– Валька? У него что, тут тоже жена?

– Нет. – Маринино лицо помрачнело. – Валькиной женой была Вика. – Марина внезапно выпрямилась, точно о чем-то вдруг вспомнив, почти не глядя, передала ребенка на руки оторопевшему Сергею и скороговоркой произнесла: – Сережа, подожди минутку, ты мне напомнил об одном деле!

Дверь тихонечко хлопнула, и Сергей остался с этим незнакомым, черт знает откуда взявшимся ребенком один на один.

13

Марина пошла к Валерьяну. Она подошла к его комнате и несмело постучалась.

– Войдите, – равнодушно прозвучало из-за двери.

Валерьян сидел лицом к окну на кровати, вернее, полулежал, привалившись лицом к стене и протянув ноги во всю ширину постели. Перед ним лежала книга, но он, похоже, ее не читал, а просто перелистывал. Валерьян даже не обернулся посмотреть, кто зашел.

– Валя, это я. – Марина легонько потрясла его за плечо. Он обернулся и уставился мимо ее лица невидящим взглядом. Марина села рядом с Валерьяном, обняла его и осторожно положила его голову к себе на живот. Ребенок шевельнулся под Валерьяновой щекой, и Валерьян вдруг очнулся. Он выпрямился, посмотрел Марине в глаза, погладил ее по голове, слабо улыбнулся и сказал:

– Здорово, что это ты! Что это вы, – тут же поправился он и