О всех созданиях – мудрых и удивительных - Джеймс Хэрриот

Осмотрев корову, я убедился, что она попала в неудобное положение, при котором ее ноги в стойле оказались защемленными сломанными брусьями перегородки.

– Похоже, она расстроилась, мистер Дэггет, – сказал я. – Она несколько раз пыталась встать, а теперь решила прекратить попытки. Некоторые коровы так делают.

– Наверное, вы правы, – ответил фермер. – Она всегда была дьявольски глупа.

– При этом она еще и велика по размерам. Потребуется немало усилий. – Я снял веревку со стены коровника и привязал ее к путовым суставам коровы. – Я буду толкать ее ноги с той стороны, а вы с Недом тяните с этой.

– С Недом? – мистер Дэггет кисло посмотрел на маленького человека. – Да он не стянет и пенки с молока.

Нед ничего не сказал, а тупо смотрел перед собой, причем руки его бессильно висели по бокам. Он показался мне безразличным ко всему, – похоже, он был сейчас не с нами, а где-то в другом месте. Во всяком случае, его мысли гуляли в стороне, это ясно показывали его глаза – пустые и скучающие, но все же еще ждущие чего-то.

Я зашел в соседнее стойло и начал с силой толкать ноги, а мужчины с другой стороны тянули их. Тянул мистер Дэггет, Нед просто безвольно держался за веревку.

Сантиметр за сантиметром мы вытянули животное на середину стойла, я уже был готов сказать «хватит», как веревка лопнула, и мистер Дэггет полетел спиной на твердые камни, которыми был вымощен коровник. Нед, естественно, не упал, потому что не тянул веревку, и его работодатель, плюхнувшись на пол, глядел на него с яростью.

– Ты, маленький подлец, оставь в покое веревку, я все сделаю сам! Не понимаю, чего я с тобой вожусь, ты же ни на что не годен.

В этот момент корова, как я и ожидал, поднялась на ноги, и фермер жестом подозвал маленького человека.

– Ну вот, черт тебя подери, принеси соломы и разотри ей ноги! Они, должно быть, занемели.

Кроткий Нед свернул соломенный жгут и начал легкий массаж. Мистер Дэггет резко поднялся, осторожно оглянулся и подошел корове, чтобы убедиться, что цепь, на которую она была посажена, не захлестнула ей шею. Когда он шел назад, огромное животное внезапно повернулось и прижало своим огромным раздвоенным копытом ступню фермера.

Если бы на нем были его обычные грубые ботинки, беда была бы не так велика, но на его ногах были тоненькие резиновые сапожки, и они никак не защитили его.

– О! О! О! – заорал мистер Дэггет, колотя кулаками по мохнатой спине. – Чертова скотина!

Он корчился, извивался и толкался, но тысячекилограммовая скотина продолжала жевать свою жвачку, не сходя с места. Фермер смог освободиться только тогда, когда копыто соскользнуло с его ступни, а я по опыту знал, что этот момент – самый тяжелый.

Мистер Дэггет заскакал на одной ноге, обхватив руками поврежденную конечность.

– Чертова скотина! – стонал он. – Чертова скотина!

Только теперь мой взгляд случайно упал на Неда, и я с удивлением увидел, как безразличное выражение на его морщинистом лице внезапно сменилось широкой улыбкой неприкрытого ликования. Я не помнил, когда он улыбался раньше, и, видимо, мое удивление было замечено, поскольку его хозяин вдруг обернулся и уставился на него. Как по волшебству, маска скорби и печали вновь оказалась на своем месте, и он вышел наружу, держа в руке пучок соломы.

Мистер Дэггет проковылял со мной до машины и, когда я был уже готов отъехать, тронул меня за плечо.

– Посмотрите на него, – прошептал он.

Нед с подойником в руке с необычайной энергией орудовал в коровнике.

Его работодатель горько усмехнулся.

– Вот единственный момент, когда он торопится. Ждет не дождется, когда можно будет отправиться в паб.

– Ну и что? Вы же говорите, что он не напивается, поэтому что же тут плохого?

Глубоко посаженные глаза уставились на меня.

– Не верьте этому. Если он будет продолжать так и дальше, то плохо кончит.

– Но кружка-другая пива…

– Но тут дело не только в этом. – Он оглянулся вокруг. – Там женщины!

Я недоверчиво улыбнулся.

– Перестаньте, мистер Дэггет, какие женщины?

– Там, в пабе, – пробормотал он. – Дочери Бредли.

– Дочери хозяина паба? Знаете, нет, не могу поверить…

– Говорю же вам, можете думать, что хотите. Он положил на них глаз. Я знаю точно, хоть я был только раз в том пабе, но видел все своими глазами.

Я не знал, что сказать, но в словах и не было необходимости, так как он повернулся и пошел к дому.

Оставшись в одиночестве в холодной темноте, я оглядел мрачный силуэт старого дома. В густевших сумерках ноябрьского дня на грубые камни сыпался дождь, и ветер гонял тонкую струйку дыма из печной трубы, закручивая ее в беспорядочные потоки в бледно-синем небе на западе. А над всем этим возвышались холмы, черные бесформенные массивы, казавшиеся грозными и опасными.

Через кухонное окно я видел старую лампу, слабо освещавшую пустой стол, и огонек, мерцавший в очаге. В полумраке я разглядел ступеньки на чердак, где жил Нед, и представил, как по ним поднимается его небольшая фигурка, как он переодевается и спешит в Бристон.

На той стороне долины единственная улочка деревни выглядела серой ломаной линией, но в окнах паба мигала слабая лампа. Так выглядели яркие огни Неда Финча, и теперь я понимал, что он чувствует. После фермы Бристон казался ему Монте-Карло.

Эта картина так ярко стояла перед моими глазами, что после еще двух вызовов в тот вечер по дороге домой я решил сделать крюк в несколько километров. Я проехал через долину и в половине девятого въехал в Бристон. Было довольно трудно найти «Халтон Армз», так как на здании не было освещенной вывески, да и вообще заведение явно не стремилось рекламировать себя. Однако я проявил настойчивость, поскольку мне хотелось выяснить, что скрывалось за рассказом мистера Дэггета о притоне разврата.

Наконец я его нашел. Такая же дверь, как и в любом другом доме, с выцветшей табличкой на ней. Внутри негромкий гомон бесед. Сестры Бредли, неброские, но приятные женщины, которым немного за сорок, сидели по обе стороны камина, и, конечно же, там был и Нед с кружкой пива в руках.

Я сел рядом.

– Привет, Нед.

– А, это вы, мистер Хэрриот, – пробормотал он растерянно, смотря на меня все тем же взглядом чего-то ждущих глаз.

Одна из сестер Бредли отложила свое вязанье и подошла ко мне.

– Кружку горького, пожалуйста, – сказал я. – А что будешь ты, Нед?

– Нет, спасибо, мистер Хэрриот. Мне достаточно. Я пью уже вторую, а я не великий выпивоха, как вы знаете.

Мисс Бредли рассмеялась.

– Да уж, он никогда не берет больше двух кружек за вечер, но уж растягивает их как может.