Синдром тьмы - Рокиа

Она рассказывает отцу все свои мысли, в ее словах сплетается так много эмоций, что единственное, что я в ней ясно вижу, – это свет. Не тьма, не мрак, не безумие… а свет.

– Хочешь сказать что-нибудь, Дерек? – Она поворачивается ко мне.

Я сажусь рядом с ней.

– Синьор Карилло, ваша дочь сводит меня с ума. С ней не соскучишься, никогда не угадаешь, что она вытворит в следующую секунду. Безответственная, вспыльчивая, инфантильная, – я перечисляю многочисленные недостатки ее характера.

– Когда ты перейдешь к части с похвалами?

– При этом она очень чуткая, умная и гениальная. Она видит боль других, как никто больше: смело смотрит в глаза тому, что пугает всех остальных. Благодаря вашей дочери я чувствую, что меня понимают и что я в безопасности. Обещаю, что сделаю все возможное, чтобы она была счастлива.

Сиа зачарованно смотрит в мои глаза. Ее щеки порозовели от холода, густые ресницы соблазнительно трепещут. Мы замираем, словно окутанные неземным волшебством сказки, в которой злодеи не плохие, а герои не добрые.

– Думаю, я люблю тебя, ледяной принц.

В этой сказке те, кто ошибся, не сгорают в огне, в ней нет проклятий в конце каждой главы и каждый имеет право страдать.

– Думаю, я тоже люблю тебя, ведьма-гурман.

Счастливый конец этой сказки не в пире горстки победителей. Ее счастливый конец в том, что люди, чьи сердца пронизаны невыносимой болью, встают и продолжают идти. Такие люди, как мы, бросающие вызов правилам этого слишком жестокого и мрачного мира.

Оливия

– Чего это ты такая счастливая в два часа ночи? – спрашиваю я.

Я никак не могла заснуть, поэтому спустилась в гостиную, где обнаружила Сию в розовой пижаме в компании с бутылкой скотча. На ее лице выражение полной безмятежности. Она протягивает мне стакан и предлагает сесть рядом с ней.

– Я призналась Дереку в любви.

Я чуть не подавилась от ее заявления. Она серьезно.

– Он сказал, что тоже меня любит. Неужели меня можно любить? Мне кажется все таким нереальным, ведьма и принц… – она делает глоток скотча.

Я сажусь рядом с ней.

– Что тебя тревожит?

– Ты когда-нибудь чувствовала себя чересчур счастливой? Мне кажется, что скоро обязательно случится что-то плохое. Возможно, я просто не привыкла, что меня можно любить, – она отпивает еще глоток.

– Ты привыкнешь, Сиа. Счастье состоит из мелочей, наслаждайся ими. Плохое может случиться через день, месяц или через год. Ну и что? Живи сейчас. Создавай приятные воспоминания, пусть они останутся с тобой навсегда.

Она улыбается моим словам, поднимает руку и ласково гладит меня по волосам.

– Кто бы мог подумать? Русалка утешает ведьму. Ты повзрослела, Оливия.

– Помнишь наш договор?

– Нормально хотеть исчезнуть: этого желают все сломленные существа вроде нас. Если ты когда-нибудь поймешь, как это сделать, обещай рассказать мне, прежде чем стереть себя окончательно.

Сиа кивает и спрашивает:

– Ты все еще хочешь это сделать?

Исчезнуть, стереть все следы, убрать все воспоминания. Я всегда хотела сделать это, сбежать от самой себя, избавиться от всех образов и звуков. И я сбегала – так что мне приходилось существовать в теле, которое каждый день со мной сражалось, а мое собственное сознание било по моим самым чувствительным точкам. Так я исчезать не хочу.

– Нет, – признаю я.

Теперь я поняла, что мое тело мне не враг, что виновата не я. Виной всему пожиравший меня страх. Мне самой нечего стыдиться.

Даже солнцу нужно отдыхать каждый день.

– Я не позволю страданиям выиграть, я сильнее них. Я сильнее того, что меня мучило, я не хочу, чтобы боль заняла мое место. Я Оливия Лид, я не хочу стирать себя, я не разрешаю боли дышать за меня, жить вместо меня.

Сиа прижимает руку к щеке и смотрит на меня с восхищением.

– Ух ты! Теперь я слышу твое пение.

Я сама с трудом верю тому, что сейчас сказала, но я чувствую себя свободной после этих слов. Я почти смирилась с тем, что мне придется погаснуть, уже совершенно забыла, как красив тот, кто хочет сиять.

– А ты все еще хочешь это сделать? – спрашиваю я Сию.

– Нет, – она мотает головой, – я обещала папе, что буду защищать и любить Дерека, я не хочу больше исчезать.

Я наливаю еще скотча себе и Сии.

– За наше желание быть счастливыми! – Я радостно поднимаю стакан.

– И за желание победить страх, – добавляет она.

В тишине дома раздается мелодичный звон стаканов.

Идгар

Совсем другое дело работать в качестве сотрудника, а не стажера. Коллеги спрашивают мое мнение, я имею право делать то, что считаю нужным, и работаю бок о бок с самыми крутыми специалистами в стране. Это просто мечта.

У меня перерыв, и я иду к автомату, чтобы выпить кофе. Сиа сидит в студии и ведет прямой эфир. Она читает новости со своим ведьминским очарованием. Там же я замечаю Фредерика, который наблюдает за Сией с довольным видом.

– Вы спросите, что же в этом плохого? На этот вопрос ответит наш специальный корреспондент, Оливия Лид.

Оливия появляется на гигантском экране. Она очень тактично берет интервью у жертв пожара. Я слышу, как два начальника, которые пьют кофе недалеко от меня, обсуждают талант Оливии общаться с пострадавшими, вызывать у них доверие. Я расплываюсь в довольной улыбке.

– Так-так, и чем это занимается наш оператор вместо работы?

– Вы что-то хотели, главный редактор? – шучу я в ответ.

Дерек в костюме и галстуке выглядит еще более элегантно, чем обычно. Я слышал, что он очень педантичен в работе, но все сотрудники в отделе его просто обожают. Он никогда не бросает начатое, ответственность всегда была его отличительной чертой.

– Они так изменились, правда? – Он разглядывает Оливию и Сию с легкой грустью во взгляде.

– Помнишь, как мы все взбесились, когда узнали, что мы в одной команде?

– Ну конечно. Как такое забудешь?

Сиа была как бомба замедленного действия, Оливия боялась и слово сказать, я просто хотел сбежать куда-нибудь, а Дерек заперся в своей ледяной крепости. Четверо неудачников на грани срыва. Мимо проходят несколько сотрудников и вежливо здороваются с Дереком. Мне еще понадобится время, чтобы привыкнуть ко всему этому вниманию. Кажется, Дерек тоже чувствует себя