Суббота Воскресенского - Наталья Литтера

Дорожка, поворот, поклон, три шага, поклон, рука партнера…

Когда очередь дошла до сольного с Сеней выступления, Жене казалось, что она еще никогда в своей жизни так вдохновленно не каталась. Хотя, конечно, каталась и даже завоевывала медали, но это было очень давно. Они действительно были идеальными партнерами, ловили малейшие движения друг друга, понимали с полувзгляда. Циммерман, правильно оценив жадность Жени до выступлений, поставил им сложный танец, рассчитанный на действующих спортсменов. И они справились.

За кулисами Сеня потрясенно посмотрел на нее и сказал:

– Я полный дурак.

Женя в ответ лишь пожала плечами.

Да, Сеня, возможно, с Лизой ты достигнешь высот, но так кататься с ней вы не будете никогда. У Лизы другая энергетика. Зато на ее фоне ты всегда будешь звездой. Ведь ты именно этого хотел?

Потом были выходы в групповых номерах и в финальном танце, но Женя еще чувствовала послевкусие от их сольного выступления.

Спектакль удался. Трибуны встали, и аплодисменты не смолкали долго. Это был успех.

3

Он не знал, куда себя деть в эти праздничные дни.

Мама вместе с Шевцовым уехала к тете Нонне, звала его с собой, но Дан как представил все это… нет. Не готов. Пусть они все между собой знакомятся и налаживают общение.

Отец на праздники вместе со своим семейством традиционно улетел на курорт.

Серега звал в клуб. Отличная идея. Просто отличная.

Еще бы дневное время чем-нибудь наполнить.

Дан набрал переводов. Лучший способ занять голову.

У нее там премьера. Реклама везде, Циммерман в новостях на Первом канале рассказывает о новой постановке. Обещает сделать видеоверсию спектакля для онлайн-кинотеатра.

Дан выключил телевизор.

Ему некогда. У него много переводов. Ему плохо.

Она там катается со своим Сеней, делит его с другой партнершей. Борется за него?

Простила? Она его простила…

Вся жизнь Эжени там. А он, дурак, нафантазировал себе… и сам поверил.

Take things as you find them[34].

Дан заварил кофе и заставил себя заняться работой. Договор, статья, какая-то инструкция. Ладно, по ходу дела разберется.

А в клубе восемью часами позже было весело и шумно. Народ отрывался по полной. Дан еле нашел своих. Каково же было его удивление, когда на диванчике рядом с Никитосом сидела Кира.

– Профессор Воскресенский, какими судьбами? – прокричала она. – Неужели решили потусить? – а потом повернула голову к Никитосу и продолжила: – Он завалил мне зачет, представляешь?

– Ты сама его завалила, – Дан приземлился рядом с Серегой. – Как дела?

– Да нормально. Девчонок присматриваю. Вон, видишь, блондиночка симпатичная стоит, рядом темненькая.

– Вижу.

– Светленькая моя.

Серега был в своем репертуаре. Он загадал себе, что однажды встретит блондинку с голубыми глазами, ее будут звать Даша, и он на ней женится. Пока все знакомые блондинки были не Дашами, а единственная знакомая Даша не была блондинкой.

– А темненькая?

– Забирай себе, – сделал щедрое предложение Серега.

Музыка играла громко. Серега не стал терять время и пошел знакомиться. Кира, демонстративно целуясь с Никитосом, время от времени поглядывала на Дана. Он сидел, слушал музыку и смотрел на танцпол. Мысли снова повернули не туда. Весь день их заталкивал глубоко, утрамбовывал, а они опять…

И в руках уже телефон, и поиск в интернете новостей о новом ледовом спектакле. И уже есть выложенные любительские записи с комментариями.

Все хорошо там. Сплошной восторг.

Ты счастлива, Эжени?

Без меня, с ним, счастлива?

К черту!

Дан выключил экран и поднялся. Надо что-нибудь выпить в баре. И с девчонкой познакомиться. Блондинкой с голубыми глазами. Имя пусть будет любое. Главное, чтобы не Женя.

– Виски-кола, – Дан сделал заказ бармену и сел на высокий табурет.

– Скучаешь? – Чья-то рука обняла его за плечи, а губы почти касались уха.

Обернулся. Кира.

– Где Никита?

– Вышел покурить. Угостишь девушку?

– Садись. Что хочешь?

– А ты все дашь?

– Все из того, что есть в меню.

– Ребята, знакомьтесь, это Даша! – к ним присоединился абсолютно обалдевший от сегодняшней удачи Серега. – А это, – он показал рукой на темненькую, – Аля.

Аля была хорошенькой.

– Что будешь, Аля? – спросил Дан.

Он понял, что девушку оставили на его попечение, пока Серега собрался спешно ковать свое счастье.

– Мохито.

– А ты, Кира?

Она посмотрела на него долгим взглядом, а потом сказала:

– А ты не знаешь?

– Мохито и «Секс на пляже», – сделал заказ Дан.

Потом появился Никитос и увел Киру вместе с коктейлем. А Аля оказалась вполне себе ничего девчонкой, Дан понял, что она очень хотела понравиться.

Он даже поцеловал ее на прощанье, когда они с Серегой вызвали для девушек ближе к утру такси.

Не то.

Не Женя.

– Ты телефон Али взял? – спросил Серега, провожая взглядом машину.

– Нет.

– Ну и дурак. Я взял. Даша офигенная.

Кира с Никитосом уехали раньше. Они поругались.

– Никитос Киру к тебе ревнует, – сказал Серега.

– Зря.

– Кто знает.

Дан вернулся домой, когда уже рассветало. Зашел в комнату. На спинке дивана Тоби, на журнальном столике ноут и словари. У стены – пианино, на котором он уже очень давно не играл. Как Женя уехала, так и… Дан подошел к инструменту, открыл крышку, пробежался по клавишам.

Тишина дома была нарушена нестройными звуками.

Вся его жизнь теперь – нестройные звуки.

Дан закрыл крышку и пошел в душ. Смыть с себя запах клуба и вкус чужих губ.

4

Он не прилетел. Не позвонил. Не написал.

Не поздравил с премьерой.

Уже были откатаны первые спектакли. В день премьеры – один, в последующие – по два (дневной и вечерний). Уже улетели обратно в Москву Ариадна и Марк. Они хорошо посидели тогда в уютном ресторанчике на берегу, отметили событие. Женя много смеялась, рассказывала о разных забавных случаях на тренировках, расспрашивала ребят о том, как сейчас в Москве. Делала все, чтобы не спрашивали про Дана. Чтобы не врать им про его занятость.

Потом они пошли к морю и фотографировали закаты, а потом Женька пошла спать, сославшись на то, что завтра снова выступать.

Звонили родители с сестрой, поздравляли ее и сокрушались, что не смогли прилететь.

– Но мы видели отрывки видео в Сети! – говорила мама. – Ты такая у нас молодец!

А он молчал.

Лежа в кровати, Женя сжала рукой свой четырехлистник и почувствовала, как по щекам побежали слезы.

Неужели это все?

Держала работа.