Мемуары Дьявола - Фредерик Сулье

– Вот что, – начал господин Маркуан, – нам нужно объясниться и найти общий язык. Похоже, нас тут за дураков держат; вы только посмотрите, как прекрасно понимают друг друга адвокат и этот пэр.

– А чего тут особенного понимать? – фыркнул верзилаприказчик. – Приданое достанется госпоже Пейроль или ее дочери, тем лучше счастливчику, который угадает.

– И тем хуже тому, кто сделает неправильный выбор?

– Ну да, все очень просто.

– Уж кто прост, так это вы, дорогуша, – засмеялся клерк.

– Я? Это еще почему? – возмутился приказчик.

– А потому. И мы можем оказаться полными баранами, если бы не мой скромный опыт в подобного рода делах. Давайте объединимся, и два миллиона будут наши!

– Каким образом?

– Послушайте, вот как нам следует поступить. Предположим, что дочка выберет меня и два миллиона достанутся ей, а вы останетесь с ее матерью на руках и кукишем в кармане…

– И в самом деле; признаться, я этого здорово боюсь.

– Мне это внушает не меньший страх; но ведь есть один способ предупредить несчастье или хотя бы несколько облегчить его.

– Какой же?

– Предположим, что у одной из невест – полтора миллиона приданого, а у другой – всего-навсего полмиллиона; вас это не смутит?

– Ха! Конечно нет!

– Значит, вы уже поняли, что я хочу предложить?

– Если бы! Что-то вы темните, братец…

– Боже! Слабоваты вы в денежных делах для биржевого маклера…

– Объяснитесь же яснее!

– Ну что ж, придется вам все разжевать. Мы договоримся, что счастливый обладатель приданого уступит пятьсот тысяч оставшемуся с носом.

Фурнишон, опешив, молчал какое-то время; наконец он выдавил из себя:

– Вот так просто упустить пятьсот тысяч франков… Не многовато ли?

– А если вы не получите ни су?

– Тоже может быть, конечно…

– Ну, так что, пойдет?

– Пойдет!

– Отлично, сейчас мы набросаем карандашиком черновик нашего соглашения, обсудим его, а затем я слетаю в свою комнату и мигом его скопирую. Потом я спущусь, мы его подпишем, и дело в шляпе!

– Только давайте быстрее: кое-кто не теряет времени сейчас там, в гостиной, в отличие от нас…

– Есть у вас чистая бумага?

– Чего нет, того нет, честное слово.

В этот момент появился Луицци со словами:

– Вы что-то ищете, господа?

– А-а, да так, сущую безделицу – кусочек чистой бумаги.

– Вот есть один, – безразличным тоном произнес Луицци, – только он исписан с одной стороны.

– Отлично, благодарю вас, барон; нам сгодится и обратная сторона.

Клерк начал судорожно царапать что-то на бумаге, и в это время чуть ли не бегом вернулся адвокат в сопровождении графа де Леме. Казалось, они что-то потеряли. Господин Бадор покрутился по столовой туда-сюда, после чего спросил у Луицци, который, тихонько притаившись в углу, уткнулся с поддельным интересом в газету:

– Сударь, вы не видали здесь маленький клочок бумаги?

– Кажется, он как раз вот у этих господ, – ответил Луицци.

– Ничего себе! – закричал адвокат, обращаясь к клерку. – Вы нашли не принадлежащий вам документ, и вы настолько бестактны?

– Ни боже мой, – безучастно ответил господин Маркуан. – Нам дал его господин барон, и уверяю вас, что я даже не взглянул на другую сторону…

– В таком случае, сударь, настоятельно прошу вас отдать мне его, – сказал адвокат.

Здесь он обернулся к графу и тихонько шепнул ему на ухо:

– Это наш проект договора.

– Как же вы неосторожны! – возмущенно произнес пэр.

– Ну-с, – заторопил клерка стряпчий, – что вы там черкаете?

– Один момент! – ответил коротышка. – Я же не знал, что эта бумажка принадлежит вам, и набросал на ней карандашиком несколько строк, а потому, прошу вас, дайте мне пару минут, чтобы затереть их.

Он уже начал зачеркивать, но Луицци, подойдя поближе к женихам, остановил клерка:

– Зачем же стирать, господин Маркуан? Ручаюсь, что написанное вами совершенно равнозначно тексту на другой стороне листа.

– Не может быть! – одновременно воскликнули все четверо.

– Ну же, господа! – продолжал Луицци. – Проект обязательства, составленный адвокатом и отредактированный нотариусом, – что может быть лучше? Читайте, не стесняйтесь! Уверен, вы будете очарованы вашим искусством составления документов.

В порыве любопытства клерк не устоял; он быстро перевернул лист бумаги и прочитал первые фразы:

– Мы, нижеподписавшиеся граф де Леме и господин Бадор, договорились о том, что в случае женитьбы одного из нас на госпоже или мадемуазель Пейроль…

– Продолжайте же, – усмехнулся Луицци.

Маркуан опять перевернул бумагу:

– Мы, нижеподписавшиеся господин Маркуан и господин Фурнишон, в случае женитьбы… ну и так далее…

– Ну, читайте же, читайте! – заторопил его Луицци.

Клерк неразборчиво пробормотал еще несколько фраз, читая то на одной стороне, то на другой, но затем, подойдя к определенному месту текста, написанному чернилами, четко продекламировал:

– Упомянутые выше обязуются выдать пятьсот тысяч франков…

Он снова перевернул листок и прочитал на той стороне, что была начеркана карандашом:

– Обязуются выдать пятьсот тысяч франков…

– Ничего себе! – оторопело выдавил из себя приказчик.

– Честное слово, – сказал клерк, – можно подумать, что в провинции умеют составлять договора не хуже чем в Париже.

– И в столице, выходит, не одни дураки живут, – поддакнул ему адвокат и выхватил бумагу; внимательно рассмотрев ее, он воскликнул:

– Просто слово в слово!

– В самом деле, – подтвердил пэр, – как будто списано.

– Словно под копирку, – подтвердил приказчик.

– Умник умника видит издалека, – не без насмешки заметил Луицци.

– Ну что ж! Пусть будет так, – вздохнул адвокат, – коалиция на коалицию, двое против двух.

– Но зачем же? Зачем воевать, когда можно объединиться? – торопливо проговорил клерк. – Почему бы нам не составить договор вчетвером? Ведь если подумать, и вас обоих могут не выбрать, а тем паче нас с этим верзилой приказчиком, и тогда все мы останемся с носом. Могут преуспеть, например, адвокат и я или же граф и я, а то и приказчик с адвокатом: всего есть четыре варианта, при каждом из которых трое оказываются в проигрыше!

– Он прав, – задумался адвокат. – Сильный аргумент, ничего не скажешь. Давайте же заключим договор на четверых: тот, кто получит жену с приданым, выплатит пятьсот тысяч тому, кто женится на бесприданнице.