Вы найдете это в библиотеке - Митико Аояма

Это скромная непритязательная работа, и если отключиться от мысли, что на этой должности невозможно работать со страстью, то заниматься ею несложно.

— Урасэ, пойдем завтра после работы выпьем? Помнишь, в прошлом месяце ходили в «Оофунатэй». Они открылись ровно три года назад, празднуют завтра, пиво со скидкой будет, — предложил Табути.

Не отрывая глаз от стопки квитанций передо мной, я ответил:

— Прошу прощения. Завтра у меня выходной.

— А, ну ясно.

Я вздохнул с облегчением, что вовремя нашел удачный предлог. Табути любил поговорить, и ходить с ним выпивать было непросто. Но и отказываться от всех предложений начальника у меня тоже не хватало духу. В декабре начнется пора корпоративов. Тогда мне точно придется в них участвовать. Поэтому хотя бы сейчас хочется прогулять.

Табути, развернувшись ко мне в кресле, спросил:

— Пойдешь на свидание с девушкой?

— Ну да, что-то вроде.

— Ух ты, значит, я угадал. Ну и ну.

Табути наигранно ударил себя по лбу и противно рассмеялся. Черт, зачем же я ему об этом рассказал. Табути продолжал хихикать, глядя на меня.

— И что, давно уже встречаетесь? Собираетесь пожениться?

— Ой! Здесь ошибка в расчетах. Конно из отдела продаж вечно ошибается, надо отдать документ на исправление.

Я стал бормотать себе под нос, а затем натянуто улыбнулся Табути.

— Столько сотрудников не умеют авансовые отчеты составлять.

Табути повернулся к своему компьютеру.

Позвонили по внутренней линии. Ёситака напротив меня лениво сняла трубку. Она новенькая, лет двадцати с небольшим. Она небрежно ответила, а потом, переключив звонок на меня, сказала:

— Урасэ-сан, это вас. Я только не расслышала кто. Какой-то мужчина.

— Спасибо.

Я взял трубку. Звонили из отдела импорта. В Англии закупали предметы интерьера, просили подготовить план бюджета. Хотя этим должен был заниматься Табути, почему-то из других отделов чаще всего обращаются ко мне. Возможно, все знают о моем мягком характере, на таких людей легко сваливать работу.

Я попросил подождать, нажал на кнопку удержания звонка и уточнил у Табути:

— Спрашивают, готов ли уже план бюджета для английского бренда. Он нужен к завтрашней встрече.

— А, это… я толком не разобрался. У них там не доллары, а фунты. Я в этом не слишком силен. Да и в отличие от тебя в английском не разбираюсь.

Я увидел просьбу в его глазах и был вынужден согласиться, глубоко вздохнув.

— Хорошо. Я сделаю.

— Спасибо. С меня причитается, угощу тебя.

Табути махнул мне рукой. Ёситака подравнивала ножницами кончики волос.

Начальник совсем ничего не умеет, а у коллеги никакого желания работать, но это вовсе не то, что может вывести меня из себя. Правда, именно в такие моменты я думаю об уходе из компании.

Изначально мне повезло: меня определили в бухгалтерию, а не в отдел продаж, объяснив, что я не умею общаться с людьми.

Но в каком бы подразделении я ни работал, пока являюсь сотрудником компании, все равно приходится уживаться с остальными. Это я уже прекрасно знаю.

Как было бы здорово, если бы я смог бросить работу, управлять магазином, в котором продавалось только то, что мне нравится. А общаться нужно было бы с покупателями, которые так же, как и я, любят антиквариат.

Но я не могу оставить офис. Сбережений у меня — меньше миллиона иен; к тому же, когда каждый день ходишь на работу, дни просто мелькают один за другим. Занимаешься тем, что перед тобой в текущий момент, и поэтому речи не идет, чтобы изучать вопрос о том, как начать свой бизнес.

Настанет ли когда-нибудь тот самый день, когда я смогу открыть двери своей антикварной лавки? Единственное, что я знаю точно: сегодня мне придется работать сверхурочно.

На следующий день, в среду, я отправился домой к своей подруге Хине. Ее семья жила в тихом жилом квартале в собственном доме.

Наверное, она ждала меня, так как стоило мне подойти, Хина выглянула из окна на втором этаже и крикнула:

— Рё-тян!

Хина тут же исчезла, а я стоял в саду, не нажимая на кнопку дверного звонка, полагая, что она сейчас выйдет. Но когда дверь открылась, на пороге стояла не Хина, а ее мама.

— Рё, давненько не виделись. Хорошо выглядишь.

— Здравствуйте.

— Вы ведь потом вернетесь, чтобы у нас поужинать, да?

— А, да… большое спасибо. С удовольствием. Извините за беспокойство.

— Какое там беспокойство. Отец тоже обрадовался, когда услышал, что ты придешь. Ты что будешь — рыбу или мясо? Хина только мясо ест, поэтому хотя бы для гостей хочется выставить рыбное блюдо…

Хина прибежала со второго этажа.

— Ну, мам, ты уже заболтала Рё.

Хина схватила меня под руку. Она пахнет ванилью. Сладкие духи.

— Ну, мы ушли.

Свободной рукой Хина помахала маме и устремилась вперед, потащив меня за собой.

Я на десять лет старше Хины. Ей еще двадцать пять.

Мы познакомились три года назад на побережье в Камакуре. Я отправился на блошиный рынок, который устроили возле одного из храмов, и заодно решил прогуляться по побережью Юигахама. Я обратил внимание, что одна девушка что-то ищет в песке, сидя на корточках.

У нее было такое серьезное выражение лица. Я подумал, что она, наверное, потеряла что-то ценное, и предложил помощь. Девушка ответила, что собирает морские стеклышки. Стекляшки, выброшенные волнами на берег. Они прибывают из далеких мест и эпох, в течение многих лет их обтачивают волны — это поделки самой природы из разных стран.

Она рассказала, что делает из них украшения. В пластиковом контейнере были зеленые и синие стеклышки, ракушки и засохшие морские звезды.

— Я чувствую нечто грандиозное, когда думаю о том, что эти морские стеклышки были частью каких-то предметов, которыми давно пользовались люди. Стоит только начать фантазировать, кто это был, что за предмет, — и очень сложно остановиться.

Точно такая же.

Я подумал, что она такая же, как я. И этот взгляд, и ощущение, и восприятие мира.

Я сел на корточки и стал всматриваться в песок — чего только в нем не было. Засохшие водоросли, веточки, камни. Одна сандалия, полиэтиленовый пакет, какая-то крышка… Созданные человеком предметы, которые теперь можно назвать мусором. Если так подумать, то побережье — это огромная площадь антиквариата.

Я обнаружил небольшой стеклянный камешек. Похож по форме на фасолину, красного цвета.

— Вдруг вам пригодится, — сказал я и протянул ей.

— Вот это да! — воскликнула Хина странным голосом и округлила глаза. — Какая красота! Красные очень редко попадаются. Большое вам спасибо.

Я поспешил заверить ее, что это пустяк, и быстро ушел. В тот