Корабль дураков - Юрий Горюнов

– Все мы здесь по собственной глупости, – продолжил он, видя, что его не перебивают.

– В роли дураков? – спросил Бизнесмен.

– Очевидно. Что от большого ума здесь оказались? Были бы умными сидели бы на старом месте и жили, наслаждаясь тем, что имели. Так нет, нам захотелось призрачного счастья. Все бросили и отправились.

– Если есть что бросать, – тихо произнесла Застенчивая.

– Бросать всегда есть что, – Нищий обвел взглядом присутствующих. – Такое впечатление, что мы новый Ноев ковчег, представители разных слоев общества.

– К счастью мы не твари, – заметила Врач.

– Согласен, но почти по паре.

– А вы смотрю мыслитель? Тогда в чем причина нашего присутствия здесь, по вашему мнению? По чьей воле? По воле судьбы? – поддержал разговор Бизнесмен. Он смотрел на Нищего с нескрываемым любопытством.

– Вы так внимательно смотрите на меня, что я в раздумье, хотите увидеть? – обратился тот к нему. – Пытаетесь заглянуть в мои глаза?

– Глаза источник информации.

– С вашего позволения я буду говорить вслух, а не глазами. А сюда мы, думаю, попали по воле своих собственных мыслей, – ответил Нищий, – которые не вписывались, не укладывались в общепринятые стандарты. Вот каждый из нас и попытался убежать то ли от того, чтобы не жить по их стандартам, в знак протеста; то ли сделав попытку убежать от собственных мыслей, которые трудно усмирить. На них не наденешь смирительную рубашку.

– Иногда не мешало бы, – подала голос Художница.

– Согласен, но, раз невозможно усмирить мысли, усмиряют владельца.

– Вы хотите сказать, что это в общем, индивидуальный побег от прошлой реальности? – заметил Настройщик.

– Решение было направлено на то, чтобы забыть о своем прошлом, а может быть и возненавидеть его. Хотя не факт, что решение было принято самостоятельно. Наше время там, ушло, мы задержались, потому что думали, что без нас все рухнет, но к счастью не поняли свою ошибку, решили задержаться, а нас об этом никто не просил.

– А может быть время, еще не пришло?

– Может быть, но у каждого из нас своя жизнь и надо полагать, что при всей ее многогранности, не такая уж скучная, как порой нам кажется. Каждый что-то несет в себе.

– В общем, логика ваших рассуждениях есть, пока человек мыслит, он пытается жить, он хочет знать то, что ему еще не ведомо, – сказал Бизнесмен. – В его мыслях его сила. Пока он сопротивляется, что ему противно – он живет, а переставая думать – слабеет, и тогда за него начинают думать другие, чувствуя его слабость, а порою и откровенную лень, которая его все больше одолевает Он способен думать только о материальном и мгновенном.

Их диалог, не прерывался другими.

– Примерно так. Мы ждем, что кто-то приподнесет нам все на блюдечке: мораль, материальные блага. Но не хотим сами ничего предпринимать, словно нам кто-то обязан. Мы не хотим ничего сами начинать, рассуждая, что пускай начнут другие…Это болезнь лентяев, которые привыкли, чтобы ими командовали. Но что страшно, если и появляются люди, таланты, которые над нами возвышаются, нами же и уничтожаются. Мы потеряли ориентир нравственности.

– Не надо перекладывать на всех, – заметил Легионер. – У каждого своя мера вины и ответственности в жизни, и каждый сам проявляет свою силу или слабость.

– Мы изнасилованы слабостью, – отрезал Нищий.

– Что? Что?

– Мы изнасилованы слабостью, – повторил Нищий, наполняя стакан водой, который был уже пуст.

– Может быть, поясните? – спросила Проститутка.

– Не многие пытаются разобраться, что происходит в мире, куда мы движемся. Легче отдаться на волю стихии. Вот как мы. Каждый плывет туда, куда он хочет, но старается не думать о том, что все мы на одном корабле, который и доставит нас туда, куда капитан проложил курс, или пока хватит топлива в идее терпения.

– Но курс кем-то все-таки прокладывается? – подал голос Монах.

– Прокладывается, наверное, но вот совпадает ли он с вашим? Совпадают ли его цели, с вашими мыслями и желаниями. Сомневаюсь. Чтобы направление было верным, надо чтобы курс был един, а уж каждый из нас пристроиться к нему со своими желаниями и мечтами. Под общей идей, у каждого должна быть своя и когда желания одного не мешают и не противоречат желаниям другого.

– Это как понимать?

– Каждый хочет по прибытии, продолжить свой курс жизни самостоятельно, да и вообще, мы каждый в своей жизни прокладываем курс своими идеями, задачами и прочими нематериальными вещами. А пока, – Нищий философски задумался и изрек. – А пока мы плывем по жизни за счет чуда, вопреки законам природы развития общества.

– А их кто-нибудь знает эти законы? Их кто-то открыл? – спросил Настройщик.

– Увы, их скорее пытаются закрыть, чем открыть, – усмехнулся Нищий. – Человеческое общество не сильно изменилось в отношении к себе. Технически да, но в остальном такое же, как и было.

– Не сдирайте одежды с прошлого, мы так долго на него молились, что его обнаженный вид вызывает горечь, – заметил Настройщик.

– Мы сами творили свое прошлое, порой, не вникая в суть.

– Чем меньше знаешь подробностей, тем вернее твое знание сути.

Они вели диалог, в который изредка мог кто-то вмешаться, но было очевидно, что остальные присутствуют, как слушатели.

– Вот в этом и беда, нет желания самосовершенствоваться.

– Вы не справедливы. В вас говорит обида, что вы опустились на дно, и ищите там спасения от других, – тихо произнесла Застенчивая.

– Возможно, вы правы. Мне, как и другим присуща слабость, мне также хочется обвинять в ошибках других, но я перестал жить прошлым. Я не думаю о будущем, я живу лишь настоящим. В этом я сильнее вас. Люди инстинктивно хватаются за образ прошлого, в котором ищут спасение от неудач и пытаются ухватиться за нить будущего, в котором прошлое также существует, но которое не исправишь.

– Не все так, как вы преподносите, – заметил Бизнесмен. – Люди пытаются защищаться и в свою защиту они выходят на демонстрации и высказывают свое мнение, они хотят быть услышанными и порой добиваются своего. Разве это не сила?

– Сила, – согласился Нищий. – Я не так уж оторван. Но если их мысли не совпадают, с мыслями властителей, то приходят на встречу вот они, – и он кивнул на Легионера, – и вот они и объясняют, кто прав. А властители уверовали, что их привычки и взгляды выше критики. Они живут в другом мире, куда большинству доступа нет.

– За свои права надо бороться.

– Ваша борьба выражается в том, что вы уплыли?

– Это моя слабость, –