Корабль дураков - Юрий Горюнов

– Может быть, теперь вы нам поясните, что вы имели ввиду?

– Да все просто. Я не совершала преступления, но была близка к этому. Я Домохозяйка, в классическом понимании этого слова. Все время занималась уборкой, приготовлением пищи и так далее. Все бы ничего, пока дети малые, но когда они подрасли, нести это крест становилось все тяжелее. Человек быстро привыкает к тому, что за него все делают другие и заставить его изменить свое отношение – сложно. Мне, во всяком случае, не удалось. Я стала взрывоопасной, меня мое добровольное заточение стало приводить в бешенство, а иногда хотелось кого-либо убить, за просто, сказанное слово. Я могла не сдержаться. Видимо мой мозг уже не в состоянии был меня контролировать, и вот я оказалась здесь, сбежала, по собственной глупости.

– Почему по глупости? – удивился писатель.

– А что здесь все оказались от большого ума? – улыбаясь, спросила всех Домохозяйка. – Мы здесь все по глупости, потому, как не могли удержать в себе то, что другим неприятно видеть и слышать, или просто не под силу. Разве не так? Нас заел быт окружающего мира.

– Это не твоя коллега? – спросил, смеясь, Бизнесмен Нищего, но тот лишь улыбнулся, а Домохозяйка продолжала.

– Нам мешает черствость, лживость и нежелание слушать собеседника. Быть милосердной, снисходительной – дорогое удовольствие и не легкая ноша. Все мы хотим счастья и покоя, но в каждом из нас живет дух зла, и он побеждает. У каждого из нас он свой, в зависимости от ситуации, вот мы и оказались здесь, потому, как не вписываемся в рамки условностей, что нас окружают. Вот я и оказалась здесь, чтобы избежать наказания.

– Значит вы, Домохозяйка, – подвел итог Настройщик, – и уехали от того к чему в общем привыкли, но от своей роли.

– Я устала играть роль в этой жизни, которую не хочу продолжать.

– Нам порою кажется, что мы играем в жизнь, но не замечаем, что жизнь играет с нами, – промолвил Монах.

– Это вы к чему? – спросила Застенчивая.

– К тому, что наша игра в плавание подходит к концу, а мы еще и не успели привыкнуть. Я тут услышал разговор капитана с членом команды, что на верхней палубе. Оказывается наше плавание поутру подходит к концу. Завтра мы прибудем в порт назначения.

– И что? Мы так и не попадем в порт своей мечты? Они нас высадят всех в одном месте? – возмутилась Врач. – Нас обманули.

– Никто нас не обманывал, – заявил Нищий. – Мы сами себя обманывали все время, придумывая, куда хотим попасть. Разве не так?

В ответ было молчание, и он буднично сообщил: – Мне так все равно. Я даже рад. Я с вами мало знаком, но стал привыкать. Бывает же так, что знаешь человека совсем ничего, а ощущение, что знаешь всю жизнь. А откровенность, о которой говорили, придет, еще не время. Мне было бы жаль потерять хоть одного из вас.

– Я согласна, – поддержала Художница, – Я тоже стала привыкать к вашим лицам, которые профессионально запоминаю. Они милые, добрые. Во всяком мне кажется, что я не жду гадостей. Огорчает только то, что не известно, что нас ждет по прибытии. Сможем ли мы видеться.

Каждый задумался о чем-то своем.

– Я думаю, сможем. Почему нет, – нарушил молчание Настройщик. – Все же будут в одном порту, так что не стоит отчаиваться.

– У меня идея! – воскликнул Нищий. – Пусть мы не знаем, что будет завтра, но сегодня мы еще здесь все вместе, и я предлагаю устроить вечер – маскарад.

– Ну да, а вы будете королем в вашем одеянии, – съязвил Бизнесмен.

– Далась вам моя одежда. Хотите, поменяемся, чтобы поняли, что не все так плохо.

– В этом что-то есть. Праздников в моей жизни было не много, – откликнулась Проститутка, – а еще один не помешает. Только как его устроить? Надо же костюмы, музыку.

– Музыку я обеспечу, – сказал Настройщик, – да и пианино есть. А костюмы не нужны, зачем скрывать лица. Пусть каждый оденется тем, кем ему хотелось бы побывать хоть раз в жизни. Можно просто поменяться одеждой.

– А что это даст? – спросил Монах.

– Многое, – ответил Нищий. – Мы каждый жили своей жизнью, и наше поведение было соответствующим нашим привычкам, образу жизни, что отразилось и на одежде. Попытаемся почувствовать себя в другой роли. Это ли не маскарад. Это маскарад не одежды, а мыслей.

Все одновременно заговорили, перебивая друг друга. Результат был очевиден, все хотели что-то изменить в себе.

– Тогда можно заканчивать обед и идти собираться с мыслями. До вечера времени много, так что есть о чем подумать, прогуливаясь по палубе в обществе собеседника, – предложил Настройщик. – С вашего позволения я останусь в своем виде.

Раздался звук отодвигаемых стульев, и участники предстоящего бала потянулись к выходу, обсуждая предложенную идею. Всем было скучно и хотелось разнообразия. За столом остались Настройщик и Врач.

7

Настройщик налил себе в чашку чай, отпил и начал тихонько выбивать пальцами дробь по столу. Его задумчивый вид свидетельствовал, что он обдумывает ситуацию; напряжения на лице не было, но что-то занимало его. Он усмехнулся уголками губ.

– Думаете, как все будет происходить? – спросила Врач.

– Вы угадали, но думаю, что все будет хорошо. А вы как догадались?

– По вашему лицу и потому, что только что обсуждали тему вечера, но пальцы выдают ваше напряжение.

– Это просто дурная привычка, и не имеет отношения к моему состоянию.

– Вам лучше знать, – сказала она равнодушно.

– А вы, почему не ушли?

– Куда идти? Прогуляться успею, а в каюту не хочется. На этом корабле я по воле случая.

– Это как?

– Случай – это вся моя жизнь. Такое впечатление, что и родилась-то я случайно. Не могу сказать, что я не была не желанным ребенком, скорее наоборот. Но я родилась, а мама умерла при родах, хотя, как потом мне пояснили, да и сама уже потом знала, как врач, что родиться я не должна была. Отец воспитывал меня один, он так и не женился. Трудно расти без матери, особенно девочке, но как бы там, ни было, я решила стать врачом, в память о маме. Еще в институте поняла, что зря, но не хотела разочаровывать отца и закончила. В процессе работы вид крови стал утомлять; я стала черства, и мне не захотелось оставаться там, где я жила, а так есть вероятность забыться; я устала от прошлого.

– Но в другом месте может быть тоже самое.

– Надеюсь, что все будет чуть иначе. Я работала в операционной,